I. Ответная песнь:
1410 Ковчег окажется открыт,
И Ной молитву сотворит
Уже на суше, — благодарный,
Воздвигнет жертвенник алтарный,
Будь, жертва праотца, чиста
От птицы чистой и скота
Во всесожженье приносима.
Вняв запах жертвенного дыма,
Достигшего небесных врат,
Ты споров окончанью рад,
1420 Земным пообещаешь людям
Столь беспощадным правосудьем
В грядущей череде годов
Не пресекать живых родов,
Сколь племена б ни одичали.
Ной, укроти свои печали.
II. Песнь:
Бог станет Ноеву семью
В новоподаренном краю,
Как пастырь, содержать в заботе;
Он воспретит вкушенье плоти:
1430 Никто не смеет крови есть,
Тем самым призывая месть,
Убийства жажду порождая
И Господу не угождая.
Да будет людям речено:
Проливший кровь — творит пятно,
Что только кровью будет смыто.
Сие да станет всем открыто,
Кто носит мысль о мятеже.
И пусть вовек никто уже
1440 Себя не осквернит столь дико
Из тех, в ком отблеск Божья лика.
II. Ответная песнь:
И, подтверди сии слова
Священной волей Божества,
Встань, радуга, под небосводом
Великим знаком всем пародам;
Будь, как огромный лук, туга,
Великолепная дуга!
В ней красок будь подбор немалый —
От синей до пурпурно-алой,
1450 Цвет синий — это знак воды,
Цвет алый — знак иной беды,
Ее ничто не отодвинет,
Се — огнь, которого не минет
Все человечество, когда
День встанет Страшного Суда,
Словам блаженного Еноха [173]
Да внемлет новая эпоха.
Семейство Ноево в плавучий входит дом,
Столетним созданный отеческим трудом,
1460 За праотцем вослед, мир позабыв развратный,
И твердо ведая: дороги нет обратной.
Архангел-судия спустился, Уриил,
С пылающим мечом. Он плотно затворил
Ковчег на семь замков. Взнесенное высоко,
Воззрилось на ковчег недремлющее око.
ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ
Урания, Ахиман, Архипастырь, Гофмейстер.
Урания
Когорта шла на штурм, но нет вестей о ней.
Ужель проигран бой? Ни ржания коней
Не слышно вдалеке, ни барабанной дроби:
Пусть бы изжарились в ковчеговой утробе
1470 Кто затворился в ней, трусливо схоронись.
Не вышло! Горестный, сюда подходит князь.
Ахиман
Дичь заловить сию — задача непростая.
Ни с чем бредет назад понурых ловчих стая, —
Как быстро в них, увы, дух боевой угас!
Кто мог предположить! О, кто-то предал нас,
Дал старикашке знать, и он, проклятый, словно
Назло — убрался внутрь. Не возгорелись бревна
Ковчега, сколь огнем их не пытали мы.
Урания
Коль факел не спалил дощатой сей тюрьмы,
1480 Коль срам — хвосту лисы и даже львиным лапам,
К чему не взяли вы "сей крепости нахрапом?
Ахиман
Был полон призраков, увы, кедровый бор.
Сынам Енаковым везде давал отпор
Какой-то мощный Дух, грозя из дикой пущи
Мечом пылающим. Сей ужас вездесущий
Для исполинов был страшней беды любой.
Смятенные бойцы идти не в силах в бой.
Так мы бежали прочь: не колдовство, так скоро б
Пылали бы и лес, и окаянный короб.
Урания
1490 Терпенье, господин: мы скоро отомстим,
Сколь ни велик ущерб — однако возместим,
На женщин клевету взводить нельзя задаром,
Есть мудрость, чтоб не вмиг обречь безумца карам.
Ахиман
Кто это, бледный столь, мне видится вон там?
Мню, будто смерть за ним топочет по пятам.
То, кажется, гонец: он горячит верблюда,
Спеша сюда. Опять случилось где-то худо.
Он затрубил в трубу, летит во весь опор.
Что, Архипастырь?
Архипастырь
Нам уж не хватает гор,
1500 Все переполнены они простонародьем,
Что жило до сих пор по низменным угодьям.
Урания
Все, стало быть, спаслись?
Архипастырь
Кто гор успел достичь,
А прочие в воде потопли, как кирпич.
Урания