Вам было угодно указать мне на серьезное и значительное различие в наших теологических позициях. Но ежели Иисус Христос есть тот центр, вокруг коего обращаются Небо и Земля и все иные вещи, то не надлежит и нам иметь разногласия. Statuit supra petram pedes meos [179]. Эта каменная скала — Христос, а что касается до церкви, то она — Столп и Утверждение Истины. О Христе же речет голос из облаков: "Внемлите Ему". О Церкви же говорит сам Христос: "А если и церкви не послушает, то да будет он тебе как язычник и мытарь". Так вручены Христу и церкви единая власть и справедливость в вере, и верующие связаны сими речениями, пред коими я добровольно и послушно склоняюсь.
Мишель де Монтень, рыцарь Св. Михаила, ученый человек и остро мыслящий скептик, оракул при почтенном стольнике Хофте, мудро и справедливо указал на причину такового разброда в умонастроениях и суждениях. Он именует надменность человеческого ума Нимродом, который тщится вознести свою постройку к звездам, дабы завоевать Небеса, но за работою своею претерпевает рассеяние из-за различия в наречиях и человеческих натурах. Perdam sapientiam sapientium, et prudentiam prudentium reprobabo [180]. От сего высокомерия человеческого разума, проявляемого каждый раз особым образом, проистекает наказание разделением, и каждый начинает глаголать своим особым языком. Об этом повествуют целые штабели книг, из этого происходят столь воинственные расхождения и взаимные атаки. Каждый тащит свою собственную находку на алтарь, поклоняется и молится ей, словно идолу. Такая путаница происходит от различества умонастроений, лишения упорядоченности, и это урок нам в том, что нет ничего вечного, кроме того, что сам Господь раз и навсегда прочно установил: "Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут [181]".
Мой возраст достиг ныне восьмидесятого года, и, ежедневно созерцая смерть и гробовое преддверие, пытаюсь я вооружиться супротив мрачности могилы в тления посредством созерцания души и тела во времена, последующие за венною жизнию. Упомянутый Монтень утверждает, что нет ничего подлинного, кроме света Господней благодати и Истины, нам открытых. Он потрудился, дабы показать нам, как все писатели, даже Пифагор и Платон, понапрасну тщились доказать бессмертную сущность души и в конце концов ничего не доказали; таковое доказательство не выведено никем из догматиков, сколь бы ни были многоречивы их рассуждения: в противовес всему этому восставляю я ныне мое спокойствие и веру нелживому Провозвестнику Истины, говорящему: "И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в геенне [182]". Что же до тела, то мне верится, что смертное сие причастится бессмертия, и смерть будет побеждена. В этом чаянии пребываю я и желаю нам каждому неколебимо стоять на своем.
У моего издателя случилось мне видеть Ваш высокоученый труд [183], коему цена была определена в разменной монете, также и великолепные иллюстрации к мыслям Аудана. Мне отнюдь не было бы неприятно сейчас заняться изысканиями и пожинать плоды мудрости, однако преклонные годы заставляют проходить мима множества вещей, и познание всего и вся остается в нашей жизни трудом, не знающим завершения. Мы стремимся к совершенству, которым Всевышний да удостоит и Вас и меня, и да помилует нас, покуда же я остаюсь
Всегда готовый к услугам Ваш друг
И. ван Вондел.
В Амстердаме 3 августа 1667 года.
Дополнения
Стихотворения
ВЕЧЕРНЯЯ МОЛИТВА ГЁЗОВ, ИЛИ ОТХОДНАЯ ДЛЯ ДВАДЦАТИ ЧЕТЫРЕХ СУДЕЙ[184]
179
Statutt supra petram pedes meos. — Букв.: "Поставлю на камне ноги мои" (лат.); в Евангелии от Матфея: "И Я говорю тебе: ты — Петр, и на сем камне я (создам церковь мою" (От Матфея, XVI, 18); Петр — по-гречески "камень".
180
Perdam sapienttam gaptentium, et prudentiam prudentium reprobabo. — "Разрушаю мудрое мудрым и отвергаю знанием знание" (лат.).
184
Стихотворение впервые опубликовано в 1631 г. в виде отдельного оттиска. Датировка его написания вызывает затруднения; традиционно оно датируется 1620 г., когда, разумеется, не могло идти и речи о его публикации (Олденбарневелт был казнен 13 мая 1619 г. в Гааге). "Гезами" в данном случае Вондел издевательски называет кальвинистов (точней, гомаристов, сторонников Маурица Оранского), отправивших Олденбарневелта на эшафот. Вондел изображает их пытающимися "прочесть отходную" прежде, чем сами они предстанут перед судом. Из двадцати четырех судей состоял "трибунал", судивший Олденбарневелта по фальсифицированному обвинению в государственной измене.