НА СМЕРТЬ ГОСПОДИНА КОРНЕЛИСА ПИТЕРСА ХОФТА,[251]
досточтимого члена Совета и бургомистра широкопрославленного торгового города Амстердама, блаженно усопшего в первый день 1626 года.
Пусть не колокола, но пени горожан
Того в последний путь сопроводят, кто вдовам
И сиротам всегда на редкость образцовым
Был покровителем, свой уважая сан.
Пусть мантия того, кто презирал обман,
На клиросе висит свидетельством суровым[252],
Что добродетель чтит свое с господним словом
Единство, а отнюдь не собственный карман.
Рыдай, о Амстердам! Скончался муж, который
10 Всю жизнь был для тебя надежнейшей опорой.
Кем заменить того, чей дом теперь в раю?
И все же, гордый град, гордись, гордись по праву —
Как некогда Катон умножил Рима славу,
Так благородный Хофт умножил и твою!
НОВАЯ ПЕСНЯ РЕЙНТЬЕ-ЛИСА[253]
На мотив: "Аренд Питер Гейзен..."
I
Запел пройдоха Рейнчик,
Запел на новый лад:
Уж если есть портвейнчик
В бокалах бесенят,
При них и этот гад.
Почто, прохвост, повесил хвост[254],
Поджал его под зад?
II
Отменнейшею курой
Почтили небеса
10 Наш Амстердам понурый, —
Ну, чем не чудеса,
И это ль не краса,
И что мудрей, чем власть курой?
Да, ну а что — лиса?
III
Считалась та наседка
За важное лицо:
Златое — и нередко! —
Несла она яйцо.
Народ тянул винцо,
20 Текла река из молока,
Любой жевал мясцо.
IV
Но Рейнчик морду лисью
Решил явить и там,
И тут же двинул рысью
В беспечный Амстердам,
И приступил к трудам;
Созвал народ — и ну орет:
"Я вам совет подам!
V
Не быть бы вскоре худу!
30 Вам всем грозит беда!
Вы что же за паскуду
Пустили в сень гнезда?
Горите со стыда!
Я вас навек, — Рейнтьюля рек, —
Спасу, о господа!"
VI
Надзорщик, глупый малый[255],
Все выслушал всерьез, —
Он, взор напрягши вялый,
Порой видал свой нос
40 И мнил: "Рейнтьюля — гез!"[256]
"Ты славно скис!" — подумал лис, —
"Закроем же вопрос".
VII
Лис бедной птахе глотку
Немедля разорвал
И курью плоть в охотку
Терзал и раздавал,
И люто ликовал,
Народ, как встарь, глодал сухарь,
А Рейнтье — пировал.
VIII
50 Но с голоду, поди-ка,
Народ, не залютей;
Деревня взвыла дико:
"О, тысяча смертей
На лисовых детей!
Мы все в беде! Где ж кура, где?
Ни мяса, ни костей!"
IX
Заслыша рев мужичий,
Оскалил Рейнтье пасть:
"Блюдите свой обычай!
60 Теперь — лисичья власть,
Я править буду всласть,
Чтоб мой сынок доспел бы в срок
В начальники попасть!"
X
При сих речах Рейнтьюли
Глаза мужик протер,
И взвыл: "Меня надули!
Да это просто вор!
Невиданный позор!
Ох, и задам да по мордам —
70 Пускай не мелет вздор!"
XI
Тогда дошло до дяди,
Что он не ко двору,
И он, спасенья ради,
Убрался подобру:
Залез в свою нору
И начал пить, чтоб утопить
В вине свою хандру.
XII
Но спрячешься едва ли
На самом дальнем дне:
80 Над ним нужду справляли
Все кобели в стране.
Лис возрыдал к жене,
Она ж ему: "Прилип к дерьму,
Не липни же ко мне".
XIII
Тому, кто лис по крови, —
Не верьте чересчур:
Пусть прячется в дуброве
Стервец, крадущий кур, —
Будь рыж он или бур;
90 Прочь словеса — живет лиса
В любой из лисьих шкур!
Пускай поет колоратуру,
Но поначалу снимет лисью шкуру.
вернуться
Опубликовано отдельным оттиском в 1626 г., написано, по-видимому, сразу после смерти К. П. Хофта. К. П. Хофт — отец знаменитого поэта, один из политических противников Маурица Оранского и "союзник Олденбарневелта.
вернуться
На клиросе висит свидетельством суровым... — В восточной части Новой Церкви Амстердама находилась фамильная усыпальница семьи Хофтов.
вернуться
Опубликовано отдельным оттиском в 1627 г., сразу после написания. Оригинал написан на характерной разговорном амстердамском наречии, чрезвычайно снижающем обычный "высокий штиль" Вондела. Мелодия стихотворения (т. е. его строфика и размер) копируют известнейшее стихотворение Г. А. Бредеро "Мужицкая пирушка"; однако Вондел видоизменяет форму записи строфы и вводит дополнительную пару рифм.
"Рейнтье" (нидерландская форма более привычного русскому слуху имени "Рейнеке") — в данном случае, как и в публикуемых ниже "Развратниках в курятнике, амстердамский обер-бургомистр Рейнир Пау, председательствовавший на суде, приговорившем Олденбарневелта к смерти, один из "двадцати четырех судей", которых на протяжении всей жизни неустанно клеймил Вондел.
вернуться
Почто, прохвост... — В 1624 г. Пау был снят с должности обер-бургомистра.
вернуться
Надворщик, глупый малый... — Надзорщик (он же "Главный Дурень" в "Развратниках в курятнике") — Ян Виллемс Богарт, глава муниципалитета Амстердама, которого в просторечии звали обычно "Глупый Ян".
вернуться
Рейнтьюля — гез! — Гез, в данном случае, как и в "Молитве гезов" — контрремонстрант, противник Олденбарневелта. Вондел снова намекает на ренегатское перерождение некогда почетного прозвища