ФЕВРАЛЬ — ВАЛЕЖЕНЬ
От кладовой к плите Февраль снует с проворством:
Баранина, индюк, телятина и шпиг, —
На случай голода его припас велик,
А в масленицу — всяк страдать горазд обжорством.
Унять бы оное, — да кто же виноват,
Что сорок рыбных дней — для плоти сущий ад?
МАРТ — ПРОСТУЖЕНЬ
Март — рыбой плоть свою смиряет и понуро
Ест устриц, камбалу, и пикшу, и треску,
И петушков морских, — и, впав зело в тоску,
За трубкой тянется, отрадой табакура, —
Слезится, кашляет, глотая едкий дым:
Но сей всеобщий грех, уж так и быть, простим.
АПРЕЛЬ — ТРАВОРОСТ
Веселый месяц трав сплетает на приволье
Зеленые ковры для долов и бугров,
На тучные корма пастух ведет коров,
Доит и масло бьет, — с утра весь город в поле,
В садах, у родников, — и славит бытие:
Зиме пришел конец, весна взяла свое.
МАЙ — ПЕРВОЦВЕТЕНЬ
Цветница юная, чьи взоры синеоки! —
Но пламенит сердца не яркий твой наряд,
Тюльпан венка, и тот опасен столь навряд,
Насколь румянец тот, что нежно кроет щеки.
Песнь лодочника в ночь летит издалека.
О младость! Нет в году прекраснее цветка!
ИЮНЬ — ПОГОЖЕНЬ
Он промаха не даст: всем овцам быть с приплодом,
Жди вскорости ягнят — несть хлопотам числа;
За стрижку примешься — стриги не догола,
И тучный год сравни, быть может, с тощим годом.
Овец пораньше в дол, попозже в хлев гони,
И будет млеко, шерсть и мясо — многи дни.
ИЮЛЬ — ЖАТВЕНЬ
Скирдует и копнит он полевое злато,
Он сено граблями прилежно ворошит,
А солнце между тем свой жаркий труд вершит,
И косят косари с рассвета до заката;
Пируют ястреба, болотных птиц круша,
Всяк рвется к барышу, всяк чает барыша.
АВГУСТ — ХЛЕБОСТРАДЕНЬ
О месяц-труженик, в поту, в одной исподней
Рубахе нараспах — сжинаешь урожай;
Ты ржавчине свой серп вовек не отдавай
И полни закрома по милости Господней.
Вяжи снопы, свози на гумна, чтобы хлеб
Под добросовестный попал скорее цеп.
СЕНТЯБРЬ — ПРИПАСЕНЬ
В плаще из багреца он шествует, красуясь,
И мечет на столы, дороден и богат,
Каштаны, дыни, лук, айву и виноград,
И полон спелых фиг его узорный туес.
Ах, сердцу вскачь бежать за сердцем — самый срок:
Наивное! Смотри, не угоди в силок!
ОКТЯБРЬ — ВИНОТВОР
О месяц-винотвор, увитый виноградом,
Веселие ковшом он черпает, всемудр.
Как гроздья тяжелы! Их кроет перламутр.
На листьях — лисий мех. Чей храп я слышу рядом?
Пошел с подружкой в пляс паромщик холостой,
С волынкой согласив души своей настрой.
НОЯБРЬ — СКОТОЗАБОЕНЬ
Торопится домой охотник, путь срезая,
Он тащит связку птиц и зайца за спиной —
Все, расщедрился чем сей месяц-скотобой;
Напереди бежит поджарая борзая.
Стокау, замок, зрит, как травят кабана:
В поварню при дворе дичь будет снесена.
ДЕКАБРЬ — СНЕЖЕНЬ
Зима, как в трауре вдова с гримасой жалкой,
Огарок догорел, кувшин вина допит.
Сей белый череп смерть, для жизни ход закрыт,
Гася очаг, зима вдову дубасит палкой.
Захлопнут альманах, пурга свистит в трубу.
Вдова уже стоит одной ногой в гробу.
НА ПОРАЖЕНИЕ ТУРЕЦКОГО ФЛОТА[352]
К Венеции
Средь водных бездн голландский Лев
И Лев Святого Марка
Обрушили на турок гнев,
И битва пышет жарко.
Возреял веницейский флаг,
Разбит под Смирной давний враг.
Он правил долги времена,
Чужой волной качаем,
Росла надменная Луна
10 Над христианским краем.
На Кандию [353], от крови пьян,
Уже воззрился Оттоман.
И конницу сей флотовод
На Польшу двинул в яри [354],
Грозя, что гладом изведет,
Спалит ее в пожаре.
Смельчак, он свой геройский пыл
Сарматской кровью охладил.
Господь — необоримый щит.
20 Заслыша наши стоны,
Внемли! — он в нашу грудь стучит,
Он вражьи галионы
На посрамление обрек,
И нас продвинул на Восток.
И встарь Батавия и Рим
Держали оборону, —
И ту же днесь на море зрим
Державную корону, —
У турок вырвала в бою
30 Она Республику свою!
Пятнадцать славных кораблей
Паша хулит хвастливо;
- Принудим их, да поскорей,
Понасть в капкан залива!
Наутро Смирна зрит наш флот,
Сам Рива в бой его ведет!
Противник нам грозит огнем,
Расставя караулы,
Однако наши мечут гром
40 Викторны картаулы [355], —
И вражьи галионы в ряд
Единым пламенем горят.
Бегут, срываясь с якорей,
Гонимые испугом,
Се пугала Европы всей
Пылают друг пред другом!
Кипит смола, и сей позор
Тирану застилает взор.
И ветер славу нам трубит,
50 И духом мы окрепли.
Себя Константинополь зрит
Уже в огне и пепле.
Дрожит исламская Луна,
И в дым, и в скорбь погружена.
Пред Магометом — плач и вой
Воинственных агарян [356].
Свершилось! — Лов пресек разбой,
Народам мир подарен.
Пал Фараон — его господь
60 Нам предназначил обороть!
вернуться
352
Впервые опубликовано в 1649 г. Написано незадолго до того, по поводу победы, одержанной венецианским флотом (к которому присоединились несколько нидерландских кораблей) под командованием адмирала Джакомо Рпвы весной 1649 г.
вернуться
354
И конницу сей флотовод / На Польшу двинул в яри... — В 1649 г. Польша оказалась почти целиком оккупирована турками. "Сарматский" для Вондела означало "польский".
вернуться
356
Воинственных агарян. — Агаряне — потомки Агари, матери Измаила, собственно — все исламские пароды (и турки в частности).