Выбрать главу

ЧУДОВИЩА НАШЕГО ВЕКА[357]

Чудовищ в Африке, иль где там, Искать смешно — Европа их по всем приметам Плодит полно: Для матери ее великой [358] На склепе лет В ее дворцах, в пустыне дикой Приюта нет; В Британии под смех и крики [359] 10 Толпе на суд Главу казненного владыки В тазу несут; Сколь император добродушен И честен сколь, У сына, что тайком задушен [360], Узнать изволь; А вот статхаудер Оранский [361]: Войну начав, Замыслил он народ голландский 20 Лишить всех прав; Презревши дружбу Амстердама, Поправши честь, Стране он хочет в сердце прямо Удар нанесть; Толикий стыд нам зреть не внове: Сын столь жесток, Что алчет материнской крови Его клинок; И древней Кандии [362] богатства 30 Разорены, Поскольку знать не знают братства Христа сыны — И как причислить к христианам Того, кто рад, Что гибнет в схватке с оттоманом По вере брат?! Создатель! Мы душою нищи! Да снизойди! Что нас — коль вера на кладбище — 40 Ждет впереди?!

БЛОКГАУЗЫ АМСТЕРДАМА[363]

Два брата на реке, в златом году рожденны, Когда троянский конь твердыню зла обрек [364], И нам рассвет сулил, услыша скорбны стоны, Не смертный человек, но добросердый бог. Когда коварный враг, и внутренний, и внешний, Сей град, дома, дворы задумал извести Средь огненных пучин, в алчбе скоропоспешной, И обесчестить все, хранимое в чести; Потока близнецы! Как славить вас, вожатых, 10 И как благословлять ваш вечный караул! Стоите оба вы, как исполины в латах, Из медных жерл меча громоподобный гул, Селитру, серу, огнь и вкупе все стихии, Дабы низринуть их на мерзкую главу Безбожных шаек, чьи набеги воровские Пресечены в ночи решеткой на плаву. Вкушает бюргер сон, забыв про передряги, Свой ратный меч вложив до времени в ложны, — Драбанты города, блюстители отваги 20 И круглые щиты добра и тишины, — Как вас еще назвать, о вы, столпы свободы По долгу ратному, а купно — сутью всей! Да увенчают вас цветы и громки оды, А явятся враги — заслон, врагов рассей! Пусть ополченцы пьют за ваше доброздравье И обовьют венком березовый бокал, — Как жемчуг рассыпной и как брильянт в оправе, Блеск вашей славы днесь сквозь темень просверкал. Вино взбодряет дух, дарит сердцам отраду, 30 В тавернах речь ведут, как враг повержен в прах, О ценах на зерно, о том, как волит граду Совет избранников, о стычках, о боях, Морских баталиях и стройке дамбы новой, Как службу аванпост и день и ночь несет; Что капитан рычит — и к вылазке бедовой Склонен, поскольку в ней немалый зрит рассчет. Земля, дома и банк — пребудет все сохранным, Вы не допустите возврата злых годин, Чтоб Амстел сызнова, как раб, служил тиранам 40 И устрашал народ злонравный господин. Сей новый Ровоам [365] нас не бичами мучил, Но скорпионами. Рубцы свежи досель. Но кто бы днесь себя, терпя мученья, скрючил Испанским сапогом иль свой отдал кошель? О сторожа реки! Ваш долг беречь корову [366], Чьим маслом торг ведет рассчетливый купец Во благо и в барыш отеческому крову, Как ни лютует враг, ни злобствует слепец. Ваш разум не смутит ласкатель сладкогласный, 50 В ночи не усыпит пустая болтовня, Чтоб недреманный враг мятеж возжег опасный, От Эя в грабежах торговлю прочь гоня. Сия телица нам еще воздаст сторицей, От ветхих лет нейдет к ее рогам ярмо: Се рог, дарящий нас мускатом и пшеницей, Се вымя — золото оно точит само. Не дворянин, а плут, кто с рвением вандала Корону городов готов топтать в пыли, — Сто ратоборных лет [367] земля перестрадала — 60 Брегите оный клад среди родной земли! Капитул благостный — сей столп Свободных Штатов — Да будет охранен навек от супостатов!
вернуться

357

Написано в начале 1650-х годов, полностью опубликовано посмертно, в 1682 г.

вернуться

358

Для матери ее великой... — Имеется в виду бывшая королева Франции Мария Медичи.

вернуться

359

В Британии под смех и крики... — Описана казнь английского короля Карла I Стюарта (1649).

вернуться

360

У сына, что тайком задушен... — Имеется в виду судьба наследника престола Священной Римской Империи, сына Фердинанда III, который должен был взойти на престол под именем Фердинанда IV, но стад жертвой придворной интриги. См. также примеч. 2 к "Люциферу".

вернуться

361

А вот статхаудер Оранский... — Имеется в виду статхаудер Вильгельм II Нассау-Оранский; подробней о его попытке государственного переворота см. примеч. 2 к стихотворению "Блокгаузы Амстердама".

вернуться

362

И древней Кандии... — см. примеч. 1 к стихотворению "На поражение турецкого флота".

вернуться

363

Написано и опубликовано отдельным оттиском в 1650 г.

вернуться

364

Когда троянский конь твердыню зла обрек... — Войска статхаудера Фредерика Хендрика (1584-1647) в союзе с Францией, заключенном в 1635 г., вели успешную войну с Испанией; Фредерик Хендрик подготовил заключение мира с Испанией (1648). "Троянский конь" здесь — войска Фредерика Хендрика.

вернуться

365

Ровоам — сын царя Соломона, ответил своим подданным, просившим облегчить возложенное на них бремя, что "отец мой наказывал вас бичами, а я буду наказывать вас скорпионами" (3-я Книга Царств, XII, 11). Ровоамом в данном случае Вондел называет статхаудора Вильгельма II Нассау-Оранского (1626-1050), который в 1647 г., после смерти своего отца Фредерика-Хендрика, вступил в должность, ставшую с 1634 г. наследственной. По заключении Вестфальского мира (1648) он не распустил войска и принялся сколачивать сильную аристократическую партию, готовя окончательный авторитарный захват власти в Нидерландах. После того, как ему не удалась захватить Амстердам, Вильгельм II продолжал борьбу, собирался в союзе с французами захватить Антверпен, но умер в 1650 г. Тогда же буржуазия во главе с Яном де Виттом упразднила статхаудерство (до 1672 г., когда оранжисты вновь захватили власть).

вернуться

366

Ваш долг беречь корову... — Вондел объединяет мифы об Ио-корове и Амалтее-козе; последняя была кормилицей младенца Зевса на Крате. Случайно сломанный рог ее Зевс сделал рогом изобилия.

вернуться

367

Сто ратоборных лет... — Исторически неверная, но характерная для Вондела деталь; поэт явно тяготел к "круглым" числам и датам ("годом златым" в начале стихотворения Вондел тоже называет 1650 г., т. е. год, в окончании цифры которого содержится "золотая" цифра "50"). "Ста годами" он называет те немногим более чем 70 лет, прошедших к моменту написания стихотворения с провозглашения Нидерландской республики. Ср. с подобным же округлением (60 вместо 57) числа веков в ст. 1475 "Адама в изгнании".