Гермес (III)
Ион, сын Феба и Креусы (I)
Хор — рабыни Креусы
Креуса, царица афинская (II)
Ксуф, ее муж (III)
Старик — дядька Креусы (III)
Раб Креусы (III)
Пифия, дельфийская пророчица (III)
Афина (III)
Сцена представляет свободное пространство перед храмом Аполлона в Дельфах. Фронтон богато изукрашен живописью и скульптурой. В глубине видны горы, ближе к храму — лавровая роща. Рассвет.
Гермес
Старинный кров бессмертных — небеса, —
Лоснящий медью плеч Атлант когда-то
Родил с богиней Майю: это мать
Моя была, отец мой — Зевс великий.
И это я, слуга бессмертных, в Дельфы
Пришел, где Феб, заняв срединный храм,[585]
И что теперь творится, и что будет,
Размеренной вещает речью. Есть
В Элладе славный город: в честь Паллады,
Сверкающей копьем, он наречен.
Там Аполлон принудил к браку дочь
10 Креусу Эрехтея, под навесом
Той северной скалы, где кремль стоит...
(Скалам тем имя «Долгих» дали люди.)
Не знал отец, что дочь его, царевна,
От Феба носит бремя; так желал
Сам Аполлон. Когда ж настало время,
Родив в чертогах сына, нежный плод
Под ту же сень, где сочеталась с богом,
Царевна отнесла и на смерть сына —
Малютку обрядила: в закругленной
Положен он корзинке крепкой был...
20 Был соблюден и дедовский обычай
Царевною: рожденного землей[586]
Когда беречь давала Аглавридам
Кронида дочь, она на помощь им
Двух змей еще приставила к ребенку;
С тех пор в Афинах золоченых змей
На шею надевают детям. Этот
Девичий свой убор надев на сына,
Царевна с ним простилась. А ко мне
Взмолился брат: «Ты знаешь край, конечно,
30 Людей тех самородных,[587] край Афины,
Возьми же — там, в пещере, есть дитя,
Рожденное недавно, — там, в корзинке
С его приданым детским, — ты малютку
К святилищу дельфийскому снеси
И положи у входа — это сын мой;
Об остальном я позабочусь сам».
И вот, в угоду брату, колыбель
Плетеную я поднял и малютку
Оставил перед входом в Фебов храм,
Убежище из прутьев приоткрывши,
40 Чтоб там дитя заметили.
И вслед
На небо въехал Гелий, а к порогу
Святилища, гляжу, идет жена...
И уж войти готова в храм, но взор
Роняет на младенца и дивится:
Неужто же кто из девиц дерзнул
Мучений плод подкинуть тайно богу?
«Подальше же младенца от святыни!»
Но слезы растопили сердце ей,
И сыну Феб помог остаться в храме.
Он Пифией был вскормлен, хоть она
50 Не знала, что ребенок этот Фебов,
И матери его не знала; также
И он не знает, кто родил его.
Пока малюткой был он, с алтарей
Питаясь, тут он и играл на воле,
А как подрос,[588] дельфийцы сторожить
Сокровища назначили его,
И он, храмовник верный, в божьем доме
И посейчас живет, от всех почтен.
Креуса ж, мать его, за Ксуфа вышла;
И вот как это было: меж афинян
И жителей Евбеи, что слывут
60 Народом Халкодонта,[589] разлилась
Враждебная пучина. Ксуф к Афинам
На помощь поспешает, и рука
Царевны их и царский сан ему
Наградою явились. Сам он не был
Из племени афинян, — Эолид
И Зевсов внук, он родился в Ахайе.
Детей у Ксуфа нет, а уж давно
Женат он на Креусе. В Дельфы их
И привело горячее желанье
Иметь детей. А Локсий вел к тому,
Должно быть, дело, — это все мне ясно.
При входе в храм он Ксуфу своего
70 Пристроит в сыновья, чтобы в Афинах
Он и Креусой признан был,[590] и все,
Что следует ему, из рук их принял,
А Фебов брак остался бы в тени.
(И эллины на азиатский берег
Перенесут царя Иона имя...)
Здесь лавров сень я вижу; и она
Меня сейчас укроет, с сыном Феба
Что сделалось, узнать хочу. Он пыль
С ворот смести собрался веткой лавра
При входе в храм дельфийца... Назовут
80 Его «Ион», и это имя я
Придумал из богов Иону первый...
(Быстро скрывается в рощу.)
Из правой двери выходит Ион. Это еще юноша. У него пышные золотисто-белые волосы; в одной руке у него несколько связанных вместе лавровых веток, в другой — золотая кропильница; за поясом ключи, через плечо лук и колчан со стрелами.
[591] Мимическая сцена. Поставив кропильницу на землю, Ион несколько времени молча смотрит на восток, потом, простирая руки к небу...
Ион
Четверня с горящей колесницей...[592]
Это Гелий огибает землю,
И бегут испуганные звезды
В лоно свежей ночи.
Уж Парнаса, недоступны людям,
Нам на радость осветились выси,
Уступая солнцу,
И безводных в сенях Аполлона
90 Смол клубятся дымы.
На треножник села освященный
Дельфов дочь и эллинам поет,
Фебовы угадывая речи.
вернуться
Срединный храм — см. примеч. к «Медее», ст. 668.
вернуться
Рожденный Землей — Эрихтоний, будущий афинский царь, рожденный, согласно аттическому сказанию, Землей и Гефестом; он был принят Афиной и в закрытом ларце передан ею трем дочерям царя Кекропа (по матери Аглавре их называли Аглавридами) со строгим запретом открывать ларец. Аглавриды, ослушавшись воли Афины, открыли ларец и увидели там младенца, и с ним змей, их приставила к нему Афина, чтобы напитать Эрихтония пищей бессмертия. Обезумев от страха при виде этого зрелища, Аглавриды бросились со скал Акрополя и разбились (см. ст. 267 — 274). Первую половину этого сказания Еврипид использует здесь для объяснения афинского обычая снабжать новорожденных мальчиков амулетами в виде змей.
вернуться
..Людей тех самородных... — Еврипид называет афинян, потомков Эрихтония, «самородными» (автохтонами), так как они ведут происхождение от своей собственной земли.
вернуться
..А как подрос... — Об исполнении Ионом обязанностей хранителя храмовых сокровищ дальше нигде не вспоминают.
вернуться
Халкодонт («меднозубый») — имя древнего царя Евбеи; в «Илиаде», II, 541, его сын Элефенор упоминается среди греческих вождей, приведших свои дружины под Трою.
вернуться
...в Афинах он и Креусой признан был... — Узнавание Иона Креусой происходит в трагедии Еврипида в Дельфах. В ст. 71 сл. поэт, очевидно, воспроизводит более ранний вариант сказания.
вернуться
«Лук и колчан со стрелами» примыслены Анненским на основании ст. 155 — 185; но гораздо вероятнее, что Ион угрожал птицам лишь словами. Образцом Анненского была соответственная сцена из пьесы Леконта де Лиля «Аполлонид» на сюжет «Иона».
вернуться
Монодии Иона в оригинале предшествуют анапесты (ст. 82 — 111).