(Садится опять на камень.)
Тесей
Приподнимись, несчастный. Будет плакать!
Геракл
Как камень, ноги. Сил не соберу.
Тесей
Что? Видно, и могучих ломит горе.
Геракл
О, стать бы камнем и забыть о нем.
Тесей
Не плачь, мой бедный друг, и дай мне руку.
Геракл
Ты осквернишься: вся рука в крови.
Тесей
1400 Смелей бери! Я не боюся скверны.
Геракл
Бездетному ты точно добрый сын...
Тесей
Идем, Геракл, берись за плечи друга.
Геракл
Ты — верный,[245] я ж, Тесей, — несчастный друг.
Тесей
Вперед! Я поделюсь с тобою счастьем.
Геракл
Смотри, отец, вот настоящий друг.
Амфитрион
Да, счастлив город, что растит подобных!
Геракл
Постой, Тесей, постой!
Дай кинуть взгляд прощальный на детей.
Тесей
Иль сердца боль от этого смягчится?
Геракл
К груди отца прижаться дай, Тесей!
Амфитрион
О сын мой, дай обнять тебя и старцу!
Тесей
1410 Где подвиги твои, герой, где стойкость?
Геракл
Всех подвигов мне скорбь моя трудней.
Тесей
Но женщиной Гераклу быть не должно.
Геракл
Меня таким ты раньше ведь не знал?
Тесей
Да, в горе ты не прежний славный воин.
Геракл
А ты в аду такой же стойкий был?
Тесей
Нет, я упал там духом, как ребенок.
Геракл
Ну, значит, и меня теперь поймешь.
Тесей
Вперед!
Геракл
Прощай, отец.
Амфитрион
Прости мне, сын мой!
Геракл
Похорони ж детей, как я просил.
Амфитрион
А кто же мне закроет очи?
Геракл
Сын твой.
Амфитрион
1420 Назад-то ждать когда тебя?
Геракл
Сперва
Детей похорони. Тогда вернусь
И увезу тебя с собой в Афины.
Тела-то убери, тяжелый труд
Тебе я оставляю. Слез-то, слез-то!
Меня же, отягченного злодейством,
Позорно дом сгубившего, Тесей,
Как барку грузную, отсюда тащит...
Глупец, кто ценит здесь богатство, силу:
Дороже всех даров — надежный друг.
(Уходит с Тесеем.)
Хор
(покидая орхестру)
И рыданий и скорби полны,
Мы, дряхлые старцы, уходим.
Тот, кого мы теряем теперь,
Был для нас самой верной опорой.
Ифигения в Тавриде
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Ифигения.
Орест.
Пилад.
Хор греческих женщин.
Пастух.
Фоант.
Вестник.
Афина.
Действие происходит перед храмом Артемиды в Тавриде.
ПРОЛОГ
Ифигения
Примчавшись в Пису на лихих конях,
Пелоп, Тантала сын, добыл женою
Царя Элиды,[246] Эномая дочь.
Их сыном был Атрей; сыны Атрея —
Царь Агамемнон с братом Менелаем,
И первого я дочь — Ифигения.
Близ быстропенных вод меня отец
В ущелии прославленной Авлиды,
Где, ярости покорствуя ветров,
Весь день Еврип[247] волн голубых громады
Кружит, заклал, — так думает он сам, —
Елены ради, в жертву Артемиде;
10 Он тысячу ахейских кораблей
Туда собрал пред этим и душою
Горел добыть для родины венцов
Блистательных, для Менелая ж — мести
За брак его поруганный. Но бог
Безветрием сковал их, — и гадая
Так говорил по пламени Калхант:
«Не тронутся ахейские суда,
Пока ты дочь свою Ифигению
Не принесешь богине. Разве сам
Не обещал ты деве светозарной
20 Из всех даров, что год тебе родит,
Прекраснейшего дара? Клитемнестра
Дочь подарила в этот год тебе, —
Так красоты он первенство несчастной
Мне присудил, — ты дочь отдай богине...»
И вот на брак с Ахиллом Одиссей
От матери меня увез коварно...
В Авлиде я — мужами на алтарь
Возложена... меч занесен над жертвой,
Но волею богини на костре
В тот миг меня незримо лань сменила,
И через блеск эфирный к берегам
30 Унесена Тавриды я. А в этой
Стране над варварами, варвар сам,
Царит Фоант: он славился уменьем
Стоп быстротою птиц опережать
И был Фоантом, сиречь «быстрым», прозван.
Он в этом храме жрицею меня
Поставил Артемиды; с той поры
Обряды здесь в усладу ей, себе же
По имени лишь светлые, я правлю.
Печальный труд... Но страх уста сковал
Пред дивною. Из старины обычай
Меж таврами ведется и теперь:
Коль эллин здесь появится, богине
Его готовить в жертву я должна.
40 Но я начатки лишь бросаю в пламя;
А нож обряда страшного другой
Заносит... там, в затворе, он живет...
О, блеск небес! Тебе виденье ночи
Поведаю я новое, коль в этом
Есть помощь против роковых угроз.
Мне грезилось, что я уже не здесь,
А в Аргосе меж девами покоюсь...
И вдруг удар подземный... Выбегаю
Из терема и вижу, что карниз
Обрушился, что крыша вся в обломках,
Вся на земле... и будто из колонн
50 Всего одна осталась в нашем доме,
И дивно: с капители волоса
Сбегают золотистые, и голос
Мне слышится оттуда человека.
Я ж, соблюдая долг свой обряжать
На смерть гостей, — колонну орошаю
Предсмертной влагой, — и слезами лик.
Прозрачен сон: Ореста больше нет,
Ореста я богине посвящала...
Ведь сыновья — домов устои наших,
А те, кого я окропляю, гибнут.
Иль родственник намечен жертвой рока,
60 И сон о нем? Но кто же? Строфий[248] разве...
Но нет: бездетным был он в ту годину,
Когда меня в Авлиде убивали...
Погибшего вдали я возлияньем
Хотела бы почтить, но не пойму,
Что сделалось с гречанками, которых
Мне отдал царь прислуживать... Без них
Не обойтись теперь... И в дом богини,
Приют священный мой, я ухожу.
вернуться
245
Ст. 1403. Ты — верный... — После этой реплики, по мнению ряда исследователей, в рукописях выпал один стих, который Анненский дополняет по смыслу (Вперед! Я поделюсь с тобою счастьем).
вернуться
246
Ст. 1 сл. Элида — область в северо-западном Пелопоннесе; Писа — город в Элиде, педалеко от Олимпии.
вернуться
248
Ст. 60. Строфий — отец Пилада, фокидский царь, у которого был укрыт малолетний Орест. Еврипид специально оговаривает, что Ифигения не могла знать о существовании Пилада (ср. ст. 249, 920 сл.).