ЭПИСОДИЙ ПЕРВЫЙ
Приходит пастух.
Корифей
Покинув брег морской, сюда пастух
К тебе идет с какой-то новой вестью.
Пастух
Атрида дочь и чадо Клитемнестры,
Внемли вестям нежданного гонца.
Ифигения
240 Чем мысли мне ты хочешь перебить?
Пастух
Два отрока, утесы миновав
Лазурных Врат, наш берег посетили.
Богине дар отрадный — украшенье
Ей на алтарь. Фиалы приготовь,
Огонь и меч для освященья жертвы.
Ифигения
Те отроки откуда же, пастух?
Пастух
Я эллинов узнал и только, дева!
Ифигения
Но их имен ты уловить не мог?
Пастух
Один из них другого звал Пиладом.
Ифигения
250 А как Пилад другого называл?
Пастух
Не услыхав, кто скажет это, жрица?
Ифигения
А как увидели и взяли их?
Пастух
На берегу безлюдных волн морских...
Ифигения
Какое дело пастуху до моря?
Пастух
Мы шли омыть стада росою волн.
Ифигения
Начни с того, как вы схватили их,
Каким подходом? Вот что знать мне нужно.
Прошло немного времени с тех пор,
Как эллинской алел алтарь наш кровью.
Пастух
260 Когда меж скал втекающее море
Уже принять готовилось стада, —
В расселине, прибоем неумолчным
Проделанной, где под навесом сбор
Пурпуровых улиток происходит,
Едва отхлынет вал — один из нас
Двух юношей увидел... Тихо, тихо
Он крадется обратно... «Пастухи, —
Он говорит, — не видите? Там боги?»
Тут набожный меж нас нашелся. Руку
Воздел он и молиться стал безвестным:
270 «О дивный сын, — молил он, — Левкотеи,
Страж кораблей, владыка Палемон,[252]
О, смилуйся над нами! Диоскуры,
Коль это вы, иль вы, красавцы-слуги
Отца рожденных в блеске Нереид...»
Но тут другой пастух, пустой и дерзкий,
Все бреднями считающий, вмешался
И осмеял молитву: «Вы не верьте,
Что боги там, — сказал он, — то пловцы;
Корабль у них разбило, а обычай
Неласковой страны, быть может, им
По слухам уж и раньше был известен,
Не тайна же, что Артемиде в дар
Гостей мы убиваем». Большинство
Его словам поверило, и тут же
Решили мы явленных изловить
280 Для алтаря. Вдруг видим, из скитальцев
Один и сам подходит. Головой
Так странно стал он потрясать, и стоны
Нам тяжкие послышались, и пальцы,
Как в бешенстве, у странного тряслись.
Как на собак охотник, завопил он:
«Смотри, смотри, Пилад: исчадье Ада,
Змея... А вот вторая... Ай! В меня
Нацелилась... Гляди... гляди — ехидны
Со всех сторон ужасные на ней,
И все — в меня!.. О боги, боги! Третья!
От риз ее огнем и кровью пышет,
Крылатая кружит, и на руках
Мать, мать моя у чудища... И ею
Она меня сейчас придавит... Ай!..
290 Уже бросает каменную глыбу...
Она убьет меня. Куда укрыться?..»
Конечно, вид вещей ему не тем
Казался, и мычанье телок наших
Да лай собак в уме его больном
Стенаньями Эриний отдавались...
Припав к земле, мы ожидали смерти,
Не разжимая губ... Но вот тяжелый
Он обнажает меч... И, точно лев,
Бросается... на стадо... Он Эриний
Мучительных преследует, но только
Телиц бока его железо порет,
300 И пеною кровавою уже
Покрылась зыбь залива. Не глядеть же
Нам было на разбой! Мы стали к битве
Готовиться, по раковине взяли
И затрубили, чтоб созвать окрестных;
Иль рослых мы и молодых гостей
Могли б одни осилить, пастушонки?
Что мигом тут народу набралось!
Но вот глядим — безумья весел буйных
И свист и плеск утихли разом, — гость
На землю пал, и пеной подбородок
Покрылся у недужного. Лицом
Нам счастье повернулось — ни одна
Свободною на миг не оставалась
Из рук, — и град летел в него каменьев.
310 А друг меж тем больному пену с губ
Полою утирая, от ударов
Его плащом искал загородить,
Он о больном заботился так нежно...
Глядим, и тот поднялся, уж не бредит;
Прибой волны враждебной увидав
И тучу зла, нависшую над ними,
Он завопил, но камнями в ответ
Со всех сторон друзей мы осыпали.
320 И вот призыв грозящий излетел
Из уст его: «Пилад, коль неизбежно
Нам умереть — со славою умрем.
Меч из ножон, товарищ!» Блеск тяжелых
Мечей по чаще нас рассеял; все же
Спастись не удалось им. Те бегут —
С каменьями другие напирают;
Отгонят этих — прежние на смену
Являются и мечут град камней.
Но вот где диво: сколько было рук —
Хоть бы одна удачей похвалилась!
Добычи нам богиня не дала.
330 Не храбростью, усердьем мы пришельцев
Осилили... их оцепив кольцом
Измученным, мы вышибли камнями
Мечи из рук, — и преклонить колени
Усталость их заставила. К царю
Мы пленников доставили, а царь
Лишь посмотрел на них — и посылает
Тебе для омовения и жертвы.
Ты ж у богов, о дева, жертв иных
И не проси. И если этих нож твой
Зарежет — даст тебе Эллада выкуп
За жертву на авлидских берегах!