Орест
Оставь... тебе не подобает слышать!
Ифигения
Молчу, Орест... Но Аргос за тобой?
Орест
Я изгнан... Ныне Менелай им правит.
Ифигения
930 И гонит он недужный братний род?
Орест
Не он — меня Эринии изгнали.
Ифигения
А, вот оно — на берегу безумье!
Орест
Не в первый раз — увы! — страдал я им.
Ифигения
Я поняла... богини мстят за мать...
Орест
Уста смиряя удилом кровавым.
Ифигения
Сюда ж зачем направил ты стопы?
Орест
Так властное велело Феба слово.
Ифигения
Зачем, Орест? Иль тайна есть и здесь?
Орест
Нет... корень зол великих знать ты можешь.
940 Когда над матерью своею месть
Я совершил деяньем несказанным,
Безумной я стопою закружил,
Спасаясь от Эриний быстробежных...
И долго я блуждал, покуда Феб
В Афины не привел меня, богиням
Отдать отчет в содеянном. Туда,
На судьбище священное, впервые
Когда-то Зевс привел Ареса: бог
Злодейственной был кровию запятнан.
В священный град пришел я, но никто
Из отческих друзей-гостеприимцев
Вначале добровольно не решался
Принять меня, — они, знать, богомерзким
Меня считали. Жалость наконец
950 Осилила их страх; тогда под кров свой
Меня они впустили, но обед
Давали на столе отдельном; молча
Вкушая пищу, те друзья и мне
Уста сковали, чтобы не казалось,
Что гость я пира и беседы их.
Так и вина усладу равномерно
Всем из отдельных черпали кратеров.
Я не решался упрекнуть хозяев;
Страдая молча, подавал я вид,
Что ничего не замечаю. Все же
Порой сдержать рыданья я не мог,
Когда меня кровь матери душила...
И слышу я: злосчастие мое
Причиной стало местного обряда, —
Поныне в силе там закон, чтоб чтил
960 Народ Паллады «Кружек» торжество.[260]
Когда ж на холм Аресов я предстал
Пред древнее судилище, я камень
«Обиды» занял, а другой достался
Эринии старейшей. Речь свою
О скверне крови материнской дева
Сказала там; сказал и я. Но Феб
Свидетельством своим помог мне — равным
Я был оправдан черепков числом,
Рукой и волею Паллады. Ныне
Эринии, сидевшие покорно
Истицами в суде, святыню емлют
У самого подножия холма;[261]
970 Зато другие, что Паллады права
Не признавали — те меня и впредь
Терзали вечным, неустанным бегом,
Пока я вновь земли священной Феба
Ногою не коснулся и, пред храмом —
Голодный, сил лишенный, — распростерт,
Не поклялся расстаться тут же с жизнью,
Коль не спасет меня сгубивший бог.
И Феб тогда с треножника златого
Златое слово выронил, велев
Идти в ваш край и изваянье, неба
Прекрасный дар, в Афины водворить.
В спасении, которое оракул
980 Мне указал, жду помощи твоей:
Когда добудем мы кумир богини,
Безумие меня покинет, и
На корабле многовесельном в Аргос
Я отвезу домой тебя... Итак,
О свет очей, любимая сестра! —
Спаси меня и отчий дом со мною.
Погибну я и семя Пелопидов,
Коль не добудем статуи святой!
Корифей
О, страшный гнев богов на вас кипит,
Кидая средь мучений род Тантала.
Ифигения
И до прихода твоего, Орест,
Желала я вернуться в Аргос милый
990 И братний лик увидеть твой; с тобой
Делю мечту я — и тебя от мук
Освободить, и отчий дом болящий
Восстановить, убийце моему
Обиду отпуская. От себя
Я б отклонила грех братоубийства
И родине тебя б вернула. Все же
Страшусь богини я — да и царя.
Что скажет он, когда пустым увидит
Святого древа каменный устой?
Какое мне придумать оправданье,
Чтоб жизнь спасти? Вот если б удалось
Тебе зараз и статую и жрицу
1000 На корабле отсюда увезти,
Твой подвиг бы прекрасен был. Одной же
В живых сестре твоей не оставаться...
Ну что ж? Тебя зато спасу... А смерти
Я не боюсь, не думай, только б брата
Вернуть домой... Когда земля берет
Из дома мужа — слез в свою могилу
Уносит он обильный дар. А нас
К чему жалеть — бессильные созданья?
Орест
Убийцей быть сестры?.. О нет, довольно
И матери с меня. Душа с душою
Хочу с тобой и жить и умереть.
1010 Удастся мне, и ты увидишь Аргос,
А нет — с тобой останется мой труп.
Но думаю, что если б Артемида
Шла против нас — зачем же Аполлон
Мне приказал перевезти богиню
К Палладе в город крепкий[262] и твое,
Сестра, лицо увидеть? Эти мысли
В душе сложив, я верю, что вернусь.
вернуться
Ст. 960. «Кружек» торжество. — Празднество «Кружек» (Хоев) приходилось на второй день Анфестерий, справлявшихся в конце февраля в честь Диониса. В этот день участники празднества вступали в соревнование, кто быстрее опорожнит кружку вина объемом около трех литров. Естественно, что каждый пил при этом из отдельной кружки, а не черпал вино из общего сосуда (кратера). Происхождение же этого обычая афиняне в V в. объясняли тем, что некогда Орест явился в Афины как раз в день празднества и их предки побоялись допустить его к общему кратеру; однако, чтобы не обидеть гостя, стали пользоваться каждый отдельной кружкой.
вернуться
Ст. 940—969. История Ореста излагается здесь в основном по «Евменидам» Эсхила; см. особенно ст. 940—945, 959—969. Однако название Ареопага Еврипид выводит из первого суда, который якобы состоялся на этом холме, над Аресом, убившим Галиррофия, сына Посейдона (иначе у Эсхила, ст. 685—690), и вводит такую деталь, как разделение Эриний на два лагеря; не признавшие решения Ареопага продолжают преследовать Ореста, без чего весь «таврический» вариант мифа не мог быть согласован с рассказом о суде в Афинах, оправдавшем Ореста.
вернуться
Ст. 1014. ...к Палладе в город крепкий.., — После этих слов издатели текста предполагают лакуну; перевод Анненского с такой возможностью не считается.