СТАСИМ ТРЕТИЙ
Хор
Строфа
Вплетись в хоровод наш, дева;
860 Как легкая лань, в эфир
Вздымайся пятой веселой!
О, ярче венцов победы
С брегов Алфея славных боец не уносил,
Какие брат твой добыл. О, пой же, дева, пой!
И под светлый напев мы плясать пойдем.
Электра
О, свет, о, блеск, о, колесница бога.
Земля и ночь, царица слез моих,
И вы, опять на белый свет свободно
Отверстые зеницы. Да, Эгисф,
Злодей, отца убийца, — он не встанет...
870 Все, все сюда уборы и венцы!
А вы со мной его венчайте, девы.
Хор
Антистрофа
Укрась ему кудри пышно,
Мы ж, музам покорные,
Затеем веселый танец.
О, радость! Цари былые
Опять над нами будут, любимые, царить...
Неправедный не встанет — он правдою убит.
Ты ж, о флейта, звучи, солнцем лейся, песнь...
ЭПИСОДИЙ ЧЕТВЕРТЫЙ
Входят Орест и Пилад. За ними свита несет труп Эгисфа.
Электра
880 О славный сын венчанного отца
В лучах его немеркнущей победы,
Дай локоны обвить тебе, Орест.
О, ты пришел не с бега, не на приз:
Ты играми натешился, — врага
Ты одолел, отцовского злодея.
(Пиладу.)
И ты венец, награду дел, прими,
Воспитанный благочестивым мужем
На радость нам, Пилад, а боги вам
Да ниспошлют благой удел обоим!
Орест
890 Богов почти, Электра, им воздай
Хвалу, судьбы властителям могучим:
Покорный раб их воли и судьбы,
Эгисфа я убил, и это правда,
А не молва, — а чтобы всякий мог
Проверить нас, так вот тебе — убитый.
И если ты скормить его зверям
Иль пугалом для птиц, детей эфира,
Прибить на столб захочешь, он на все
Согласен — он твой раб, тиран вчерашний...
Электра
900 Мне совестно, но речи жгут уста...
Орест
Так говори. Кого ж тебе бояться?
Электра
Глумления над трупом не простят.[312]
Орест
Но чей же гнев возбудишь ты, царевна?
Электра
Микенский люд угрюм и злоречив.
Орест
Все ж волю дай желаньям... Нам с Эгисфом,
Живым или убитым, мира нет.
Электра
Итак, с чего ж начну и чем закончу,
В средине что скажу я?.. А зари
Я ни одной не провела, чтоб в мыслях
910 Не размотать весь тот клубок речей,
Которым бы свободная Электра
Ему в лицо швырнула. Час приспел.
(К трупу Эгисфа.)
Услышь же, что еще живой ты должен
Был выслушать. Проклятый, без вины
Сиротами за что ты нас оставил?
С женой вождя слюбившись, вражьих стен
Ты не видал... И в глупости надменной,
Убийца, вор и трус, мечтать ты смел,
Что взятая прелюбодейством будет
920 Тебе женой примерной. Если кто,
На ложе ласк обманом преклонивши
Замужнюю, ей мужем станет и
Вообразит, что скромною подругой
Его чертог украсился, назвать
Его нельзя счастливым. О, ты не был
Так счастлив с ней, как, может быть, мечтал.
Нечестия лобзанья не смывали
С ее души, и низости твоей
Средь пылких ласк она не забывала,
И оба вы вкусили горький плод,
Она твоих, а ты ее пороков.
930 По всем устам ходило у микенян:
«Царицын муж», а мать женой Эгисфа
Не звал никто. О, горший из позоров,
Когда в семье жена главой, а муж
Так жалок, так принижен, что в народе
По отчеству не кличут и детей.
Да, истинно завидный брак — из дома
Богатого и знатного добыть
Жену и стать при ней еще ничтожней...
На золото позарился Эгисф:
Он им мечтал себе прибавить весу...
Иль мы богатством прочны? Нет, сердец
940 Сокровища природные, не деньги
Нас вызволят из жизненных тисков.
А золото с клеймом обид и зла
На миг блеснет в чертоге, и пропало...
Про женщин и Эгисфа не решусь
Я говорить, как девушка. Но будет
Довольно и намека. Он преград
Себе не знал, кичась богатством нашим
И красотой своей. О, если мне
На выбор бы давали... Этих кукол
Изнеженных суровому лицу
Не предпочла бы я. Ареем дышит
950 Отважный муж, а с этими куда?
Иль в хоровод? Иди же в прах, невежда!
Ты думал век царить — и нож один
Мог вразумить тебя. А тело это
Для всех урок: на играх пробежав
В один конец, не обогнувши даже
Меты, побед своих не объявляй...