Елена
230 О увы! Увы! Увы!
Под фригийской ли секирой
Или эллинской упала
Ель, в которой столько слез,
Столько слез троянских было?
Из нее ладью и весла
Приамид себе устроил
К очагу спартанца ехать
За моею злополучной
Красотой — для ласки брачной.
О Киприда, о царица
И обманов и убийства!
Это ты хотела смерти
Для данайцев и троян —
240 Вот судьбы моей начало!
Зевса строгая подруга
Окрылила сына Майи
Словом воли непреложной.
И от луга, где, срывая
Со стеблей живые розы,
Наполняла я беспечно
Ими пеплос, чтоб богине
Посвятить их Меднозданной, —
Неповинную Елену,
По стезе Гермес эфирной
В этот грустный край уносит
Для раздора, для раздора
Меж Элладой и Приамом,
Чтоб напрасные укоры
250 На прибрежье Симоента
Имя резали Елены!
ЭПИСОДИЙ ПЕРВЫЙ
Корифей
Ты в горе, знаю я; но все ж полезно
Спокойней неизбежное нести.
Елена
О жены, о подруги, что за рок
Меня сковал? Иль я на свет родилась
256 Чудовищем, загадкой? Так во мне[340]
260 Все странно, необычно так... То Геры
Игрушкой становлюсь я, то своей
Красы безвольной жертвой... Боги, боги!
Стираются же краски и со статуй;
Так отчего ж мою вы красоту
Не смените первичным безобразьем?
Тогда б забыли греки тот позор,
Который нам навязан, и хвалила
Меня молва, та, что так зло теперь
Елены имя треплет. Тяжко людям,
Коль боги им испортят жизнь одним
Каким-нибудь несчастьем; но смириться
Все ж легче им... Меня со всех сторон
270 Несчастья оцепили. Клеветою
Опутана Елена; а куда ж
Безвинные заслуженных тяжеле
Страдания! Из родины меня
В край варварский перенесли владыки
Судьбы моей; лишенная семьи,
Рабой царевна стала. Все — рабы ведь
У варваров;[341] свободен — лишь один.
А якорь тот — единственный, который
Еще держал ладью моей судьбы, —
Надежда, что за мной Атрид приедет
И вызволит из горестей меня, —
Его уж нет: в волнах погиб мой муж.
280 И мать погибла, и ее убийцей
Считаюсь я. Неправдой, пусть; но все же
Неправда та — моя. Краса хором,
В девичестве седеет Гермиона...
И даже тех, которым имя дал
Отец их Зевс, — моих не стало братьев...
И вот в пучине неустанных бед
Страданьем, не деяньем, сражена я.
И в довершенье если бы в отчизну
И удалось вернуться — предо мной
Она б закрыла двери: за Елену
Троянскую там приняли б меня,
За ту, что с Менелаем возвращалась.
290 Будь жив еще Атрид, друг друга мы
Узнали бы — приметы есть такие,
Что их никто не знает. Но его
Уж нет, и нет спасенья. Жизнь зачем же,
Скажите мне, еще? Какой удел
Готовлю я себе? Чертог богатый
У варвара-супруга и его
Обильный стол? Но если телом мужу
Отдастся ненавистному супруга —
И тело ненавистным станет ей.
Нет, лучше смерть... но только бы покраше.
Висячей петли безобразен вид;
300 Рабам и тем позор! В мече, напротив,
Есть что-то благородное. К тому ж
Одной минуты дело... Вот какая
Пучина зол вокруг!.. Других краса
Венчает счастьем — мне она в погибель.
Корифей
Кто б ни был гость, — должна ли всем словам
Пришельца ты давать, царица, веру?
Елена
Он говорил о муже слишком ясно.
Корифей
Бывает ясен часто лживый сказ!
Елена
310 Да, но правдивый — и того яснее!
Корифей
Там зло, здесь благо; зло ль тебе милее?
Елена
В сетях тревоги всюду вижу страх.
Корифей
Скажи: в дворце-то ласковы с тобою?
Елена
Милы мне все; жених лишь ненавистен.
Корифей
Ты вот что сделай: памятник покинув...
Елена
А дальше что ж? Какой совет услышу?
Корифей
В чертог войди. Там Нереиды дочь,
Которой все открыто, Феоноя,
320 Пусть возвестит тебе, в живых ли муж
Иль умер. И тогда увидишь, стоны ль
Твоей судьбе приличны или радость.
А не узнав наверное, тебе
Какая ж польза плакать? Ну, исполни ж
Мои слова, Елена: брось гробницу
И вопроси царевну. Под рукой
Разгадки ключ: зачем же ждать чего-то
И впереди искать? И я с тобой
Охотно в дом войду, чтоб девы вещей
Гадания услышать. Не жене ль
С женой делить ее труды и муки?
вернуться
340
Ст. 256. После этого стиха в рукописях следует ст. 257—259, принятые рядом издателей за неподлинные и Анненским не переведенные: «Ведь не было случая, чтобы у эллинов или варваров женщина снесла яйцо, как, говорят, родила меня Леда от Зевса». Издатели, исключающие эти стихи из текста, ссылаются на ст. 17—21, где Елена выражает сомнение в своем происхождении от Зевса; однако миф о рождении Елены от союза Леды с Зевсом, явившимся к ней в образе лебедя, впервые вводится в литературу как раз Еврипидом в произведениях последних лет его жизни (см. «Елена», ст. 214, 1144; «Орест», ст. 1387; «Ифигения в Авлиде», ст. 793—797).
вернуться
341
Ст. 276. Все — рабы ведь у варваров — обычная для общественной мысли афинян характеристика «варваров» как рабов единодержавного деспота.