Корифей
Увы! Увы! Нет в мире ничего
Прекраснее, чем добродетель: смертных
Она дарит заслуженной хвалой...
Кормилица
О госпожа, когда завесу с бед
Ты сдернула так быстро, то, конечно,
В испуге я не выбирала слов
И лишнее сказать могла. Но дело
Совсем не так уж страшно... И всегда
Надежнее второе рассужденье.
Чего-нибудь неслыханного я
Покуда не узнала. Афродиты
Здесь чары несомненны. Любишь ты?
Но не одна ж. Другие тоже любят.
440 И убивать себя!.. Да разве ж всех,
Кто любит иль любви готов отдаться,
За это и казнить? Да польза ж в чем?
Или поток Киприды остановишь?
Ты уступи ему — тебя волной
Он ласково обнимет, а попробуй
Надменно или нагло спорить с ним, —
И что ж? Тебя не искалечит, скажешь?
И в высоте эфирной, и в морской
Пучине — власть Киприды, и повсюду
Творения ее. Она в сердцах
Рождает страсть, и все в ее кошнице
450 Мы зернами когда-то были. Кто
Истории читал седые свитки
Иль песни разучил поэтов, знает,
Как некогда Семелы царь богов
Безумно ложа жаждал, как Кефала
В чертог свой Эос увлекла для ласк,
Румяная. Среди богов и в небе
Они живут, однако ж, и теперь,
И страсти той несут покорно иго...
А ты, ты будешь спорить? Если так
Тебе одной тяжел закон богов,
460 То жаль тогда, что не по уговору
Особому отец тебя родил,
Что не другие над тобою боги
Владычат. Или мало здесь найдется
Таких мужей, что на грехи жены
Глаза благоразумно закрывают...
Я более скажу... Таких отцов,
Что сыновьям не прочь в делах любовных
Способствовать. Да умный человек
И всякий так рассудит, что дурное
Не напоказ. А жизни все равно
Не вымерять, как дома. И карниз
Ведь не всегда положишь по заказу...
470 Ужели же судьбы — да и какой
Еще судьбы! — теченье ты осилишь...
Ты — женщина,[118] и если ты могла
Быть честною не реже, чем нечестной,
Считай себя счастливой. Черных дум
Останови ж теченье! Это людям
Доступнее... А рваться одолеть
Богов, дитя, — поверь мне, только гордость.
Любить тебе велела Афродита...
А русло мы недугу твоему
Должны найти счастливое... Есть чары,
Соблазны слов... Подумаем — найдем
И от твоей болезни мы лекарство:
480 Мужчина бы не скоро отыскал,
А мы куда на выдумки горазды...
Корифей
Ее слова страдальческой судьбе
Отрадное сулят успокоенье,
Но я несу, царица, восхищенье,
Пусть горькое, но все-таки тебе...
Федра
О, злая лесть — на сладостной облаве
Твоих сетей всегда обилен лов.
Я не хочу отрадной неги слов,
Пускай они мне говорят о славе...[119]
Кормилица
490 Да, музыка!.. Но эти ризы слов[120]
Узорные... зачем они? Ведь сердцу ж
Лишь Ипполита речь была б отрадна.
Зачем же прямо так и не сказать?
Тянуть зачем, когда вопрос поставлен
Решительный — о жизни? Будь сама
Женою ты разумной и спокойной,
Иль думаешь: тебе бы этот шаг
Я предлагать решилась... для утехи?
Но речь идет о жизни... И никто
Меня, надеюсь, жены, не осудит.
Федра
О, ужас, ужас!.. Замолчишь ли ты?
Иль ток речей позорных не иссякнул?..
Кормилица
500 Позорных! Пусть... Позорные слова
Теперь тебе полезней благородных...
Не лучше ль жизнь усилием спасти,
Чем славою венчать твою могилу?
Федра
О нет! О нет, ради богов. Права
Ты, да, я знаю... Но позор не меньше
От этого. Я цепь Эрота с честью
Еще носить хочу... Но ты ведь в бездну
Меня зовешь... О нет, о нет, о нет!..
Кормилица
Ну, рассуди ж... Кто спорит, было б лучше
Не полюбить. А полюбила ты,
Так не беда: найдем мы исцеленье.
Есть у меня и средство от недуга
510 Любовного — ни чести не вредит,
Ни разума оно не потемняет...[121]
вернуться
Ст. 471. Ты — женщина... — Неверный перевод. В оригинале Еврипид говорит о том, что всякий человек должен считать себя счастливым, если в нем больше хорошего, чем дурного.
вернуться
Ст. 486—489. О, злая лесть... — Перевод, очень далекий от оригинала. В подлиннике Федра высказывает гораздо более общую мысль: «Вот что губит у людей хорошо управляемые государства и семьи, — чересчур красивые речи. Между тем говорить следует не приятное для ушей, а такое, из чего возникает добрая слава».
вернуться
Ст. 490 и сл. Кормилица уже здесь готова выступить в роли сводни, но, встретив отчаянный отпор Федры (ст. 498 сл., 503—506, ср. 518—520), занимает двусмысленную позицию: ее слова о средстве от недуга (ст. 509—512) Федра понимает так, что кормилица может излечить ее от любви, и этим объясняется ее вполне деловой вопрос в ст. 516. Но отсюда ясно, что ст. 513—515 (но не плошай) разрушают всю двойную игру кормилицы и могут быть объяснены только как поздняя и неумелая вставка в текст оригинала.
вернуться
Но не плошай: по ком душа горит,
Пусть ризы край иль локон потеряет,
И вас потом водой не разольешь.