Андромаха
Режь! За алтарь окровавленный свой,
260 Ты думаешь, богиня не накажет?
Гермиона
О, варваров бесстыдная отвага...
Над смертью ты глумишься. Но тебя
Я уберу, и скоро. Знаешь, даже
Без всякого насилья. Уж таков
Силок мой новый, женщина. Ни слова
Покуда не открою, пусть само
Себя покажет дело. Оставайся,
Пожалуй, там; но если б и свинец
Расплавленный сковал тебя с подножьем,[158] —
Пелидов сын, твоя надежда, здесь
И не мелькнет еще, а я успею
От алтаря в силки тебя завлечь...
(Уходит в дом.)
Андромаха
Да, в нем одном надежда... От укуса
Змеиного лекарство знает ум
270 Божественный для смертных, и ехидны,
И пламени загладятся следы, —
Лишь женщина неисцелимо жалит...
СТАСИМ ПЕРВЫЙ
Хор
Строфа I
Бедствий великих вина,
О, для чего ты, Кронида
Сын и Майи рожденье,
Блеском одев золотым,
Трех дивных богинь колесницу
Везти заставил свою?..
Враждой ненавистной
Пылавших, кому красоты
280 Пастух одинокий
Присудит награду
В тихом своем жилище?
Антистрофа I
Рощей кудрявою склон
Иды покрыт был, и, в горных
Волнах омыв серебристых
Белые раньше тела,
Парису богини предстали.
Был жарок спор их... Но приз
Киприде достался...
290 Словами, полными нег,
Она победила,
Но горькими Трое,
Гордым ее твердыням...[159]
Строфа II
О, зачем Париса мать щадила,
Над своим страданьем задрожав?
Пусть идейских бы он не узрел дубрав!
Не о том ли вещая вопила,
Феба лавр в объятиях зажав,
Чтоб позор свой Троя удалила?
Иль старшин Кассандра не молила,
300 К их коленям, вещая, припав?[160]
Антистрофа II
Дочерей печальных Илиона
Не коснулось иго бы... А ты,
О жена, с твоей блестящей высоты
Не упала б в эту бездну стона...
И моей земле бы не пришлось
Десять лет поить железо кровью.
Сколько слез бы, верно, к изголовью
У старух припавших, не лилось!
ЭПИСОДИЙ ВТОРОЙ
Входит Менелай, ведущий мальчика, сына Андромахи.
Менелай
Ну, женщина, вот сын твой. Ты его
310 От дочери напрасно затаила...
Ты думала, кумир тебя богини
Спасет, его ж — друзья твои. И вот
Перехитрил тебя спартанец... Если
Священного подножия сейчас
Ты не захочешь бросить, я зарежу
Перед тобой птенца. Скорее взвесь,
Что выберешь: самой лишиться жизни
Или дитя за материнский грех,
Который предо мной ты совершила
И дочерью моей, отдать ножу?
Андромаха
О слава! Скольким тысячам ты гребень
320 Над головой вздымаешь, хоть они
В ничтожестве зачаты... Если правдой
Ты вызвана на солнце, слава, голос
Благословляю твой. Но если ложь
Тебя родит, тебя я не признаю
Наградой доблести, — лишь счастья даром.
И это — ты? Ты — вождь, ахейский вождь,
Вождь избранных, завоеватель Трои, —
И дочери, почти ребенка, ты
Слугою стал, с ней гневом пышешь, женам,
Задавленным несчастьями, войну
Кичливо объявляешь? О, неужто ж
Ты Трою взял действительно и пасть
Перед таким могла героем Троя?
330 Снаружи лишь, о призрачный мудрец,
Блистаешь ты — природой нас не выше,
Хоть, точно, в золоте большая сила.
Нет, Менелай, окончим разговор.
Ведь если я умру, — одно бесславье
Да прозвище убийцы дочь твоя
Добудет, царь. Да и тебе, подручный,
Без пятен на хитоне не уйти...
А выбери я жизнь и дай ребенка
Тебе убить, — что ж, думаешь, отец
Без должного возмездия оставит
340 Поступок ваш? Под Троей заслужил
Он, кажется, не труса имя. Сын
Ахиллов он и внук Пелея: это
Пришлось бы вам припомнить, Менелай...
Он дочь твою прогонит. И, другому
Потом ее вручая, чем, скажи,
Ты объяснишь разлуку с первым мужем?
Иль строгостью ее, что выносить
Порочного супруга не хотела?
Но ведь не скроешь правды. Да и кто
Возьмет ее? Иль до седин вдовицу
Сам украшать оставишь ты чертог?
Грядущих зол потока ты не видишь
Над головой, безбожник! Предпочел
350 Соперниц бы и многих и обидных
Их ужасу, конечно, ты, его
Когда бы мог представить. Бед великих
Не создавай из мелочей пустых.
Мы, женщины, ужаснейшее зло;
Но вам, мужчинам, кто велел — природе
Уподобляться женской? Вот и ты:
Ты дочери поверил, что ее
Бесплодною я делаю; поверь же
И мне, что слова я наперекор
Не молвлю и алтарь оставлю, если
Твой зять решит, что я виновна. Кто ж
360 Бесплодие жены больнее мужа
Почувствует, спартанец? Все теперь
Сказала я и жду... В тебе же, царь,
Меня одно страшит: ведь и фригийцев
Из-за жены ты некогда сгубил.
вернуться
158
Ст. 266—267. ...свинец расплавленный сковал тебя с подножьем... — Расплавленным свинцом скрепляли подножие статуи с базисом, в который она вставлялась.
вернуться
159
Ст. 274—292. Хор вспоминает о суде Париса. Кронида сын и Майи рожденье — бог Гермес, которому было поручено отвести богинь на гору Иду (в Троаде), где Парис пас стада.
вернуться
160
Ст. 293—300. О, зачем Париса мать щадила... — Когда Гекуба, жена Приама, была беременна Парисом, ей приснилось, что она родила пылающую головню, и Кассандра растолковала этот сон таким образом, что сын Гекубы погубит Трою. Однако родители пожалели сына и, вместо того чтобы умертвить его, велели пастухам бросить младенца в горах. Парис уцелел, узнал о своем царском происхождении и был принят родителями.