Андромаха
Сам видишь, что меня казнить ведут
560 И с мальчиком, старик. Слова излишни...
Не раз тебя с мольбою я звала,
И вестников своих не сосчитаю...
А о вражде слыхал ты, и за что
Меня спартанка губит — тоже знаешь.
От алтаря Фетиды, что тобою
Так нежно чтима, царь, и благородным
Украсила твой дом рожденьем, я
Отторгнута, суда же надо мною
Здесь не было, и вас не ожидали.
Ведь я одна, как видишь, где же мне
570 Ребенка-то отбить от них, — ну вот,
Чего же им тут медлить! И дитя ведь
Со мной казнить решили заодно.
О, я молю тебя, старик к коленям
Твоим припав, — коснуться бороды
Я не могу. Ради богов, спаси нас...
Мне смерть — несчастье только, вам — позор.
Пелей
(рабам)
Гей, узы снять с нее, покуда плакать
Вам не пришлось самим. И пусть рабыня
Свой разведет свободно складень рук.
Менелай
(им же)
Ни с места, вы... Тебя я не слабее
580 И более над ней я господин...
Пелей
Как? Разве в дом ты мой переселился?
Тебе и Спарта кажется тесна?
Менелай
Я пленницей троянку эту сделал.
Пелей
Но получил по дележу мой внук...
Менелай
Имущества мы с ним, старик, не делим.
Пелей
Для добрых дел. Но ты казнишь ее.
Менелай
Из рук моих ты все ж ее не вырвешь.
Пелей
Но шлем тебе я кровью оболью.
Менелай
Что ж? Подойди, пожалуй, попытайся.
Пелей
590 С угрозами туда же... человек
Из жалких самый жалкий... Или слово
Меж эллинов имеешь ты с тех пор,
Как уступил фригийцу[166] ложе? Царский
Покинуть дом открытым, без рабов,
И на кого ж? Добро бы, твой очаг
Стыдливая супруга охраняла...
А то на тварь последнюю... А впрочем,
Спартанке как и скромной быть, когда
С девичества, покинув терем, делит
Она палестру с юношей, и пеплос
Ей бедра обнажает на бегах...
600 Невыносимо это... Мудрено ль,
Что вы распутных ростите?[167] Елену
Об этом бы спросить, что, свой очаг
И брачные забывши чары, точно
Безумная вакханка, отдалась
И увезти дала себя мальчишке.
Но пусть она... Как ты из-за нее
Элладу всю на Трою поднял? Разве
Порочная движения копья
Единого хоть стоила? Презреньем
Ее уход покрыл бы я; скорей
Я б золота в приданое за нею
Не пожалел, чтобы навеки дом
Освободить от жен таких. Но этой
Благоразумной мысли, царь, к тебе
610 Не заносил счастливый ветер в душу...
О, сколько жизней ты скосил, и женщин
Осиротил преклонных, скольких отнял
У старости серебряной, увы,
Божественных детей ее, спартанец!
Перед тобой стоит отец... Да, кровь
Ахиллова с тебя еще не смыта.
А на самом царапины ведь нет,
И дивные твои доспехи, воин,
В прекрасных их футлярах ты назад
Такими же привез, какими принял.
Когда жениться внук задумал, я
620 Родства с тобой боялся и отродья
Порочного у очага: на дочь
Идет бесславье матери... Глядите ж,
О женихи, на корень, не на плод...
Не ты ль, увы! — и замысел преступный
Тот нашептал родному брату — дочь
Казнить,[168] — что за безумье!.. Все дрожал,
Жену бы как вернуть не помешали...
А дальше что? Ты Трою взял... Жена
В твоих руках... Что ж? Ты казнил ее?
Ты нежные едва увидел перси,
И меч из рук упал...[169] Ты целовать
630 Изменницу не постыдился, — псицу,
Осиленный Кипридой, гладить начал.
А следом в дом детей моих, когда
Их нет, являться смеешь и, бесчестно
На женщину несчастную напав,
Казнить горишь ее с ребенком. Знай же,
Что мальчик этот, будь рожденьем он
Хоть трижды незаконный, Гермиону
В чертоге и тебя вопить заставит,
Коль до него коснешься... Иногда
И для семян сухая нива лучше,
Чем жирная. Так и побочный сын
Законного достойней зачастую.
Возьми ж обратно дочь свою. Милее
640 И бедный сват, да честный, вас — порочных.
Хоть золотых мешков... А ты — ничто...
вернуться
167
Ст. 595—601. Новый выпад против спартанцев, на этот раз неосновательный: хорошо поставленное физическое воспитание девушек в Спарте делало их гораздо здоровее и выносливее афинских женщин.
вернуться
168
Ст. 624—626. ...дочь казнить... — Здесь, как и впоследствии в «Ифигении в Авлиде», Менелай изображен главным виновником жертвоприношения его племянницы Ифигении.
вернуться
169
Ст. 628—631. ...едва увидел перси... — Намек на широко распространенную версию мифа, восходящую к послегомеровскому эпосу: при виде обнаженной груди Елены Менелай забыл о жажде мести и выронил из рук меч, которым собирался казнить изменницу.