1. Главная
  2. Книги
  3. Еврипид
  4. Трагедии том 1
  5. Страница 81
Выбрать главу
(Уходит.)
Пелей
(мальчику)
Иди сюда, дитя мое, — тебе Моя рука оградой будет...
(Андромахе.)
Ты же, Несчастная, не бойся... Бури нет Вокруг тебя. Ты в гавани, за ветром...
Андромаха
750 О старец, пусть бессмертные тебе Заплатят за спасение ребенка И за меня, бессчастную. Но все ж Остерегись засады — как бы силой Не увлекли опять меня: ты стар, Я женщина, а это — слабый мальчик, Хоть нас и трое. Мы порвали сеть, Да как бы нам в другую не попасться!..
Пелей
Удержишь ли ты женский свой язык С его трусливой речью!.. Подвигайся! Кто тронет вас, и сам не будет рад: Ведь милостью богов еще мы здесь 760 И конницу имеем и гоплитов, Да постоим и сами. Иль такой Уж дряхлый я, ты думаешь? Добро бы Был сильный враг, а этот — поглядеть, И ставь над ним трофей, хоть ты и старец. О, если есть отвага в ком, тому И старость не помеха. Молодые ж, Да робкие, — что крепость их, жена!
Уходят в дом.

СТАСИМ ТРЕТИЙ

Хор
Строфа
Иль не родиться, Иль благородного сыном отца В доме вельможном родиться желай. Лучше не жить Вовсе на свете незнатным, В бедности солнца лучше не видеть: 770 Если пристигнет нужда Доброго, в силе природной Он имеет опору. Кто от достойных предков, Слава того не смолкнет. Даже останки Добрых лелеет время: Их и на гробе Светочем доблесть сияет.[176]
Антистрофа
Даже победы, Если победа бесславит тебя, Лучше не надо; насильем вотще, 780 Или же завистью, муж Правду свергает. Недолго Сладость победы длится: Скоро цветок завянет, Ляжет на грудь он камнем... Ты лишь люба нам, Правая сила в браке, Правая в людях; В жизни иной-нам не надо.
Эпод
О старик Эакид! Верю теперь я — точно, Славный копьем, Ты ходил на кентавров 790 В сонмах лапифов, старец... Верю — тебя носила, Точно, ладья бесстрашных, И за руно златое — Верю — изрезал дерзко Море, старик, ты, где остров С островом волны сшибают; Ты и с чадом Кронида Под Илион 800 Вместе ходил, чтоб Европу Светлой украсить добычей.[177]

ЭПИСОДИЙ ЧЕТВЕРТЫЙ

Из дворца выбегает кормилица.
Кормилица
Ой женщины, ой милые, что бед! Одну сожнешь — гляди: другая спеет... В чертогах госпожа моя — я вам О Гермионе говорю, — увидя, Что брошена отцом, в раздумье впала; Что скажет муж, она боялась, видно, О дерзости узнав ее: поди ж, Придумала-то что: казнить рабу, Да и с ее приплодом. Тут изгнанье 810 И даже меч грозит, пожалуй. Веришь, Насилу вынули из петли, нож У ней теперь рабы там отнимают, С несчастной глаз не спустят. Варом сердце Раскаянье ей залило, а ум С недавних бед нейдет. Что было силы, Все извела, чтоб оттащить ее От петли я. Теперь подите вы, Попробуйте помочь: бывает, старых И слушать-то друзей мы не хотим, А новые придут, — и уступаем.
Корифей
820 Да, там рабы действительно вопят С твоим согласно, женщина, рассказом; Но, кажется, несчастная сама Покажет нам сейчас весь ужас, жены, Преступной совести:[178] от слуг ее Желанье смерти гонит из чертога.
Входит Гермиона.
Гермиона
Строфа I
Увы мне! Увы мне! Я волосы вырву, а ногти Пусть кожу терзают, увы!
Кормилица
Уродовать себя... о, перестань.
Гермиона
Антистрофа I
Ох-ох...Ай-ай... 830 Долой, фата... Прочь с головы, Ты нежная... О, косы...
Кормилица
Да подвяжи ж хоть пеплос... Грудь закрой...
Гермиона
Строфа II
Что закрывать пеплосом грудь? Все на виду, Чем оскорбила я мужа; Солнцем горит, не утаишь.
вернуться

176

Ст. 766—776. Из этих стихов не следует делать вывод, будто Еврипид защищает аристократические предрассудки о врожденной доблести. В других трагедиях мы найдем прямо противоположные высказывания. Ср. прим. к «Гераклидам», ст. 327 сл. В переводе этой пары строф (до ст. 787) недостаточно выдержана ритмическая симметрия.

вернуться

177

Ст. 788—801. Хор вспоминает подвиги, совершенные в молодости Пелеем: участие на стороне фессалийского племени лапифов в сражении с кентаврами, в походе аргонавтов, наконец, в походе Геракла («с чадом Кронида») на Трою.

вернуться

178

Ст. 822—824. ...преступной совести... — Здесь, как и в «Медее» (см. прим. к ст. 1054), в оригинале нет ни слова о «преступной совести» Гермионы; сказано только: «Кажется, несчастная покажет, насколько она страдает, совершив преступление». Как видно из дальнейшего, Гермиону мучит вовсе не совесть, а страх перед Неоптолемом.

~ 81 ~