Поликсена
О грудь, меня вспоившая так сладко!
Гекуба
О дочь, безвременной добыча смерти!
Поликсена
Будь счастлива!.. Прощай и ты, Кассандра!..
Гекуба
Я счастья на пути своем не вижу,
Оно ушло от матери твоей!
Поликсена
Будь счастлив, Полидор, в степях фракийских!
Гекуба
Да, если жив он только... Сердце мне
Сомненье гложет, так несчастна я.
Поликсена
Нет, нет! Он жив, я знаю. Полидор
430 В последний час тебе глаза закроет...
Гекуба
Мне горе погасило свет очей!..
Поликсена
Царь Одиссей, идем, но только мне
Лицо завесь, а то, пожалуй, раньше,
Чем вы меня заколете, я сердцем
Растаю от рыданий материнских
Иль изведу слезами мать. Тебя
Еще назвать могу я, радость солнца,
Своей — пока не узрю нож убийцы
И зарево Ахиллова костра...
Одиссей закрывает Поликсене лицо и уводит ее,
Гекуба
Ой... горе... Ухожу я... Факел гаснет...
Расходятся суставы... Дочь моя,
Возьми меня... Дай руку хоть... Дитя,
440 Не оставляй одну, бездетную... О, смерть...
О, так бы мне увидеть Спарты дочь,
Красу Елену: блеском глаз лучистых
Она сожгла все счастье Илиона!
СТАСИМ ПЕРВЫЙ
Хор
Строфа I
Ветер, ветер, дитя морей!
Ты по влажным полям несешь
Быстрокрылые челны... О,
О, куда ты умчишь меня?
Где я, горькая, дом найду?
В чей рабою вступлю чертог?
450 На дорийских брегах?
Иль на фтийской земле,
Где волнами бегут серебристыми
Апиданом потоки рожденные?[197]
Антистрофа I
Или жребий мне дом сулил,
Окруженный волнами дом
Для печальной невольницы,
Там, где с лавра зеленой тьмой
Пальмы перворожденной сень
460 Облегчили Латону в час
Зевсом сужденных мук,
Чтоб меж Делоса дев,
Артемида, твою прославляла я
Диадему златую и лук златой?
Строфа II
Или в граде Паллады
Деве лучисто-колесной
Нитями пестрыми буду
Пеплос ее шафранный[198]
Я украшать, запрягая
470 Дивной коней в колесницу,
Деве рисуя титанов,
Зевса перуном пылким
В вечную ночь погруженных?
Антистрофа II
Горе, горе... о дети...
Горе... о предки... О Троя!..
Ты, о добыча аргосцев,
Полная черным дымом,
Пламенем полная жадным!
480 Горькое имя рабыни!
Вместо дворцов фригийских
Ложе невольниц в Европе...
Терем Аида не слаще ль?
ЭПИСОДИЙ ВТОРОЙ
Входит Талфибий.
Талфибий
Где бывшую царицу Илиона,
О дочери троянские, найду?
Корифей
Да вот она, Талфибий, темной ризой
Отделена от мира — на земле...
Талфибий
О, Зевс! О, что скажу я? Соблюдаешь
Ты точно ль нас? Иль даром ты почтен
490 От нас такою славой, а поставлен
Над смертными лишь Случай? Здесь, в пыли
Жена царя Приама, златоносных
Фригийских гор царица... Эта? Нет!
Невольница и дряхлая, детей
Пережила она. Пред ней и город
Пал, копьями расхищенный, — и вот
Она лежит, главою злополучной
Мешая пыль. Увы! И я — старик;
Но если там, в остатке жизни, скрыта
Такая же постыдная судьба,
Так умереть бы поскорей... Старуха,
Встань, бедная! Ну, хоть приподнимись!..
500 Хоть голове-то дай расстаться с пылью...
Гекуба
Кто не дает покоя и убитым?
Кто б ни был ты, не рушь меня, скорбящей.
Талфибий
Талфибий я. Данайский я глашатай,
А за тобой Агамемноном послан.
Гекуба
О лучший друг! Не правда ль, ты принес
Решение ахейское — на гробе
Зарезать и меня? Как хорошо!
О, поспешим! Показывай дорогу.
Талфибий
Нет, женщина. Я здесь — сопровождать
Тебя к твоей покойнице. Ты можешь
Похоронить ее. Атриды с тем
510 Меня прислали и народ ахейский.
Гекуба
Так что же я услышу? Значит, смерть
Отсрочена опять? О вестник бедствий!
И ты, о дочь оторванная, — смертью
Сиротство ты усилила мое.
Но кончили вы как же с ней? Была ль
Хоть жалость в вас? Иль ужас был и злобен?
Хоть горько слышать — все же расскажи.
Талфибий
Два дара слез над мертвою... ну что же?
Послу и то награда... Оросят
520 Они лицо опять... И там — я плакал.
Громада сил ахейских у холма
Ахиллова, где дочь твою для жертвы
Готовили, — блистала полнотою.
Пелидов сын, касаяся руки
Царевниной, на холм ее поставил.
Я, как тебя, теперь их видел. Шли
И юноши отборные за ними,
Чтоб твоего детеныша держать
В минуту содроганий. Следом кубок
Из золота литой и полный царь,
Обеими руками взяв сначала,
Потом одной возносит и отцу
Готовится свершить он возлиянье.
530 Он знаком мне велит призвать народ
К молчанию, а я, в ряды вмешавшись,
Так говорю: «Молчание... молчи,
Ахейский люд... Молчите все...» Толпа
Застыла, как под штилем... Зазвучали
Слова Неоптолема: «О Пелид,
О мой отец, те чары, что приводят
К нам мертвецов, ты не отринь. Явись
Ты девичьей напиться крови чистой;
То войска дар и сына. Ты ж за это
Открой дорогу кораблям, узду
540 От них вручи ахейцам, чтобы легок
Наш был возврат и всем увидеть дом!»
Так вот слова его. А войско кликом
Венчало их. Тут, взявшись за эфес,
Царь меч извлек сияющий. А свите
Отборной он кивает, чтоб схватила
Она юницу. Ею царский знак
Уловлен был, и речь ее ответом
Была к толпе: «Вы, Аргоса сыны,
Что город мой разрушили! Своею
Я умираю волей. Пусть никто
Меня не держит. Я подставлю горло
Без трепета. Но дайте умереть
550 Свободною, богами заклинаю,
Как и была свободна я. Сойти
Рабынею к теням царевне стыдно».
И смутный гул покрыл слова. А царь
Агамемнон сказал: «Освободите».
И, царское приявши слово, дочь
Приамова — от самого плеча
И по пояс свой пеплос разорвала,
560 Являя грудь прекрасней изваяний.
Потом, к земле склонив колено, так
Сказала нам она отважно: «Вот,
О юноша, вот — грудь моя, коль хочешь
Разить ее, ударь; а если шеи
Возжаждал нож, — мое открыто горло».
И, жалостью объят, Неоптолем,
Невольной волей движимый, дыханью
Ударом быстрым пресекает путь.
Потоком кровь из раны льется. Дева ж —
Последний луч — старается упасть
Пристойно и скрывает, умирая,
570 То, что должно быть тайной для мужей.
Но только вздох последний отдан, мигом
В движенье все приходит: те бегут,
Умершую листами покрывают,
А те костер готовят и еловых
Туда несут вязанки сучьев; если ж
Кто ничего не делает, тому
Со всех сторон кричат: «Лентяй, негодный!
Чего стоишь? Убора ль не припас?
Иди сейчас и дар готовь — почтить
580 Великое, бестрепетное сердце».
Вот, женщина, о дочери твоей
Что говорили там покойной. Если
Между детьми твоих прекрасней нет,
Нет и тебя меж матерей несчастней.
вернуться
197
Ст. 450—454. На дорийских брегах — т. е. Пелопоннесе; на фтийской земле — в Фессалии; Апидан — одна из фессалийских рек, впадающая в Энипей, главный приток Пенея.
вернуться
198
Ст. 468—472. Пеплос ее шафранный... — На пеплосе, который афинские женщины ткали для подношения Афине в праздник Великих Панафнней, изображалась битва богов с титанами.