ЭПИСОДИЙ ЧЕТВЕРТЫЙ
Входит Агамемнон.
Агамемнон
Ты не спешишь, однако, с погребеньем...
Со слов Талфибия я приказал,
Чтобы никто до мертвой не касался...
Что ж вышло? Мы отстали, а тебе
730 Все недосуг. Тебя поторопить
Я прихожу... А с нашей стороны
Все сделано и хорошо, поверь,
Коль может быть хорошим это горе...
Что вижу я? Перед шатром троянец
Убитый, да: не греческий покров
Его младое тело обвивает...
Гекуба
(про себя)
Несчастная, — себе я говорю, —
Что сделаешь, Гекуба? Мне колени
Его обнять или крепиться молча?
Агамемнон
Зачем же отвернулась и, склонясь,
Ты слезы льешь, не говоря ни слова?
740 Что вышло здесь? Чье тело пред тобой?
Гекуба
(про себя)
А если он рабыню и врага
Во мне лишь видит и от ног отринет
Молящую, нам скорби прибавляя?..
Агамемнон
Не вещим я рожден, чтоб разгадать
Твоих дорогу мыслей без ответа...
Гекуба
(про себя)
Иль, может быть, напрасно я врагом
Его считаю, он же добр и ласков?
Агамемнон
Коль говорить не хочешь ты, с тобой
Мы сходимся — мои закрыты уши...
Гекуба
(про себя)
Иль без него смогу я отомстить
750 За сына смерть?.. Мои кружатся мысли...
И для чего? Смелее! Будет толк
Или не будет — попытаться надо.
(Агамемнону.)
Агамемнон, молю тебя, колен
И бороды, и гордой от побед
Твоей десницы, царь, касаясь нежно...
Агамемнон
О чем, жена, ты молишь? Может быть,
Освободить тебя? Нетрудно это...
Гекуба
О нет... лишь дай злодея наказать,
И кончить век рабыней сладко будет!
Агамемнон
И помощи ты просишь у меня?
Гекуба
(смиренно)
Не угадал ты, царь, моей кручины.
760 Ты видишь этот труп? Ты видишь слезы?
Агамемнон
Я вижу, да; но смысла не постиг.
Гекуба
Под поясом носила я его.
Агамемнон
Он из детей твоих, жена несчастья?
Гекуба
О, не из тех, что пали там, под Троей.
Агамемнон
А разве ты еще детей имела?
Гекуба
Вот этого, — но не на радость, нет!
Агамемнон
Но где ж он был, пока ваш брался город?
Гекуба
Отец услал его, сберечь хотел...
Агамемнон
И отделил от прочих... Но куда ж?
Гекуба
770 В страну, где мы убитого нашли.
Агамемнон
К царю земли, чье имя Полиместор?
Гекуба
Да, стражем злата горького, увы!
Агамемнон
Но кто ж убил его? Как вышло это?
Гекуба
Да кто ж другой? Фракийский друг убил.
Агамемнон
Несчастная... Позарился на деньги?
Гекуба
Несчастие фригийское узнав.
Агамемнон
Где ж вы нашли его, и кто принес?
Гекуба
Рабыня, царь, вот там — на прибережье.
Агамемнон
Его ища иль за другим трудом?
Гекуба
780 Шла за водой она — для омовенья.
Агамемнон
Царь, видно, выбросил его туда...
Гекуба
На жертву волнам, так изрезав тело!
Агамемнон
Твоя безмерна мука, это ужас!
Гекуба
Все унесу в могилу муки, все.
Агамемнон
Увы, меж жен кто так же обездолен?
Гекуба
Нет никого — опричь самой Недоли!
Но выслушай мольбу, с которой жадно
К тебе я припадаю. Если скажешь,
Что я терплю за дело, — примирюсь
И я с своим страданьем. Если ж даром —
Ты отомстишь, не правда ль, за меня?
790 Безбожника, не правда ль, покараешь,
Забывшего, что боги и под нами,
И в небесах живут? А сколько раз
Он трапезу делил со мной, считаясь
Меж первыми друзьями; все, что долг
Велит давать друзьям, — ему давали.
А заплатил он чем же? Взяв к себе
Ребенка, чтоб спасти его, — убил;
Убив, не удостоил и могилы,
Нет, в море труп он выбросил. Рабой
Бессильной стала я; но есть же боги
800 И тот закон, что властвует над ними:[202]
Ведь по закону верим мы в богов
И правду от неправды различаем.
И если тот закон тебе вручен,
И будет он нарушен, и убийцы
Своих гостей иль тати храмовые
Не понесут возмездья — сгинет правда
Среди людей навеки!.. Но надеюсь,
Что оценил его деянья ты!
Почти ж меня и сжалься; как художник,
Шаг отступив, взгляни ты на меня:
Все бедствия откроются тебе.
Царицею была я — ныне стала
Твоей рабой; я матерью была
810 Благословенной — и бездетна ныне
На склоне лет; отчизны лишена,
Одна на свете, всех несчастней смертных...
Увы! Увы! Уходишь ты, меня
Ты избегаешь, кажется. Усилья
Бесплодные!.. О, горькая!.. Зачем,
О, смертные, мы всем другим наукам
Стараемся учиться так усердно,
А речь, единую царицу мира,
Мы забываем? Вот кому служить
Должны бы все, за плату дорогую
Учителей сводя, чтоб, тайну слова
Познавши, убеждая — побеждать!
820 Не для меня наука эта: в чем же
Моя надежда? Сыновей когда-то
Имела я — уж нет их. Я копья
Несчастная добыча и влачусь,
Издалека взирая, как бежит
Клубами дым с развалин Трои... Слушай;
Хоть, может быть, и попусту любви
Придется мне привлечь сюда богиню...
У бока твоего ночами спит
Та жрица Феба, что зовут Кассандрой
Во Фригии. Не забывай же неги
Ночей любовных и лобзаний сладких
На общем ложе; пусть за них награду
830 Получит дочь моя — и я за дочь.
Ведь нет для смертных уз теснее, нет
Сильнее чар, чем дань любви во мраке.
О, слушай же! Ты видишь этот труп?
Ведь это брат Кассандры... Не чужому
Поможешь ты... Я кончила... Одно
Скажу еще. О, если б чудом голос
Открылся у меня теперь в руках
И на плечах, и ноги и ступни
Когда б теперь мои заговорили
Дедаловым искусством[203] иль другим
Каким-нибудь... Каких бы слов они
Тебе ни насказали, с воплем жалким
840 Мешая речь, обняв твои колени:
О царь, о солнце дивное Эллады,
Дай убедить тебя и протяни
Старухе руку помощи... Пускай
Она ничто, но ты велик, ты славен...
Кто доблестен, в том правда и оплот:
Где б ни увидел злых, он их карает!
вернуться
202
Ст. 800—805. Характерное для Еврипида отступление — размышление на моральные темы, так же как ст. 814—819.
вернуться
203
Ст. 838. Дедаловым искусством... — Легендарному зодчему и скульптору Дедалу греки приписывали умение создавать говорящие и движущиеся статуи.