— Задумал? — быстро переспросил Лейн.
— Так он сказал. Папа только набрасывал свои идеи. Ему казалось, что получается неплохо, и он хотел проконсультироваться с кем-нибудь сведущим в этой области, есть ли шансы опубликовать книгу, когда она будет закончена.
— Понятно. А он сказал что-нибудь еще, мисс Хэттер?
— Нет. Меня это не слишком заинтересовало, мистер Лейн, и теперь я этого стыжусь. — Барбара посмотрела на свой карандаш. — Хотя меня позабавил внезапный творческий порыв отца, который всегда проявлял сугубо научные склонности. Больше я об этом не слышала.
— А вы упоминали кому-нибудь о разговоре с отцом?
Она покачала головой:
— Я даже не вспоминала об этом, пока вы не задали мне вопрос.
— Ваш отец просил никому ничего не рассказывать, но, может быть, он сам сообщил об этом вашей матери или кому-то еще?
— Уверена, что нет. В противном случае я бы знала. — Барбара вздохнула. — Джилл и Конрад стали бы насмехаться над папой в общих разговорах, а маме он, безусловно, ничего не рассказывал.
— Почему вы так уверены?
Барбара сжала кулак и посмотрела на него в упор.
— Потому что папа и мама уже много лет почти не разговаривали друг с другом, мистер Лейн, — тихо отозвалась она.
— Понимаю. Прошу прошения… Вы когда-нибудь видели рукопись?
— Нет. Я не верю, что рукопись существовала — всего лишь набросок плана, как я говорила.
— А у вас есть предположения, где он мог его хранить?
Барбара беспомощно пожала плечами:
— Никаких — разве только в своей парацельсовской[51] лаборатории.
— А в чем состояла сама идея?
— Не знаю. Папа мне не рассказывал.
— Мистер Хэттер консультировался с вашим агентом?
— Уверена, что нет.
— Почему вы так думаете?
— Я спрашивала своего агента, обращался ли к нему папа, и он ответил, что нет.
Лейн поднялся.
— Вы мне очень помогли, мисс Хэттер. Благодарю вас.
Сцена 9
Спустя несколько часов, когда в доме было пусто, мистер Лейн потихоньку поднялся по лестнице на чердачный этаж, а оттуда к люку и выбрался на скользкую крышу. Детектив в плаще и с зонтиком над головой ежился, прислонясь к трубе. Лейн вежливо приветствовал его и, не обращая внимания на дождь, заглянул в отверстие трубы. Он ничего не увидел, хотя знал, что с фонарем мог бы разглядеть верх перегородки между комнатой смерти и лабораторией. Махнув рукой детективу, он спустился назад через люк.
На втором этаже Лейн задержался и огляделся вокруг. Двери всех спален были закрыты, а коридор пуст. Он быстро повернул дверную ручку и вошел в лабораторию. Детектив Мошер оторвался от газеты.
— Будь я проклят, если это не мистер Лейн! — дружелюбно сказал он. — Рад, что вы пришли. Это самая паршивая работа, какую мне когда-либо поручали.
— Безусловно, — пробормотал Лейн, скользя взглядом по комнате.
— Приятно увидеть человеческое лицо, — доверительно продолжал Мошер. — Здесь тихо, как в могиле.
— В самом деле… Мошер, вы можете кое-что для меня сделать? Вернее, для вашего коллеги на крыше.
— Для Краузе? — озадаченно спросил Мошер.
— Кажется, его так зовут. Пожалуйста, присоединитесь к нему. Похоже, он отчаянно нуждается в компании.
Мошер переминался с ноги на ногу.
— Ну, не знаю, мистер Лейн. Шеф строго-настрого приказал мне не покидать эту комнату.
— Я освобождаю вас от всякой ответственности, Мошер, — нетерпеливо сказал Лейн. — Пожалуйста, поднимитесь на крышу и будьте внимательны. Я не хочу, чтобы мне помешали. Если кто-нибудь попытается выбраться на крышу, гоните его.
— Ладно, мистер Лейн, — с сомнением отозвался Мошер и вышел из лаборатории.
Серо-зеленые глаза Лейна блеснули. Он последовал за Мошером в коридор, подождал, когда тот скроется наверху, потом открыл дверь комнаты смерти и шагнул внутрь. Комната была пуста. Лейн быстро подошел к окнам, выходящим в сад, убедился, что они закрыты и заперты, вернулся к двери, установил защелку, выбежал в коридор, захлопнул дверь и попробовал ее открыть. Дверь была заперта. Тогда он вбежал в лабораторию, запер дверь на задвижку, сбросил пиджак, засучил рукава и принялся за работу.
Сначала его внимание привлек камин. Лейн потрогал полку, просунул голову под каменную арку, потом шагнул назад и огляделся. Письменный стол-бюро с убирающейся крышкой и туалетный стол сильно обгорели. Стальной шкаф с документами он уже осматривал.
51
Парацельс (Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм) (1493–1541) — швейцарский врач, естествоиспытатель и алхимик.