Вот уж счастье для веры, если она достигнет того, чем враги Бога и Христа не только пользуются, но и злоупотребляют, поклоняясь самой твари в ущерб Творцу (Римл. 1:25)! Может, причислить к благам земли лук и трюфели, – ибо Господь говорит, что не хлебом единым будет жить человек (Матф. 4:4)? Так, иудеи, возлагая свою надежду только на земное, теряют небесное, не зная ни хлеба, обещанного с неба, ни елея Божественного помазания, ни влаги духа, ни вина души, укрепляющегося от лозы Христовой. Поэтому землю иудейскую они считают в собственном смысле святою землею, тогда как под нею скорее нужно разуметь плоть Господа, которая оттого и во всех, облекшихся во Христа, будет Святой землей, действительно Святой вследствие обитания Духа Святого, действительно текущей млеком и медом в силу привлекательности самой надежды, действительно иудейской благодаря близости с Богом, – ибо не тот иудей, кто явно иудей, но тот, кто тайно (Римл. 2:28–29). Поэтому плоть будет также храмом Божьим и Иерусалимом, слушающим слова Исайи: Восстань, восстань, Иерусалим, облекись мощью своей руки, восстань как в начале дня (51:9), – то есть в той непорочности, которая до преступного греха. Ибо могут ли столь ободряющие и утешающие слова относиться к тому Иерусалиму, который умерщвлял пророков и побивал камнями посланных к нему, и в конце концов пронзил Самого Господа своего? Да и вообще ни одной земле не обещается спасение, ибо она должна прейти вместе с образом всего мира (ср. 1 Кор. 7:31). И если кто осмелится доказывать, что Святая земля – это, скорее, рай, ибо ей подходит название «земля отцов», то есть земля Адама и Евы, – то окажется, что и этим плоти обещано было восстановление в раю и назначено обитать в нем и хранить его, чтобы туда возвратился такой же человек, какой оттуда был изгнан.
27. Мы знаем, далее, что упоминание об одеждах в Писании иносказательно обозначает надежду плоти. В Откровении Иоанна говорится: Это те, которые не запятнали своих одежд с женами (ср. 3:4; 14:4), – разумеются девственники и оскопившие себя ради Царства Небесного (Матф. 19:12). Итак, они будут в белых одеждах (ср. Откр. 3:5), то есть в чистоте девственного тела. И в Евангелии под брачной одеждой (ср. Матф. 22:11) можно разуметь святость плоти. Поэтому и Исайя, поучая, какой пост избрал себе Господь, и рассуждая затем о награде за добро, говорит: Тогда проявится твой утренний свет и твое одеяние взойдет скорее (58:8)[187]. Он хотел, чтобы под этим разумели, конечно, не полушелковую одежду или плащ, но плоть, воскресение которой из смертной погибели он проповедовал. Итак, нам достаточно и аллегорической защиты телесного воскресения. Ведь если мы читаем: Народ Мой, войди в кладовые на малое время, пока гнев Мой пройдет (26:20), то кладовыми будут гробницы, и в них должны покоиться на короткое время те, которые в конце века уйдут из жизни во время последнего гнева антихриста. Почему он охотнее воспользовался словом «кладовые», а не словом, обозначающим какое-нибудь другое хранилище, если не потому, что в кладовых хранится соленое и назначенное к употреблению мясо, которое оттуда в свое время должно быть взято? Ведь и тела бальзамируются с ароматами для погребения и хоронятся в мавзолеях и склепах для того, чтобы выйти оттуда, когда повелит Господь. Если это нужно понимать именно так – ибо какие же кладовые могли бы послужить нам убежищем от гнева Божьего? – то, говоря: Пока гнев Мой пройдет (который уничтожит антихриста), он как раз и дает знать, что плоть после дня гнева выйдет из гроба, в который она была положена до дня гнева. Ведь из кладовых тоже выносится лишь то, что было в них положено. А после уничтожения антихриста совершится воскресение.
187
Любопытный пример аллегорического толкования, основанного на недоразумении. В Септуагинте стоит не Ιμάτια («одежда»), но Ιάματα («выздоровление», «исцеление»). Тертуллиан либо неверно прочел слово, либо пользовался поврежденным текстом.