Читать онлайн "Трактаты" - RuLit

3. Отразив, таким образом, доводы язычников, обратимся теперь к нашим трактатам. Некоторые из верующих, люди или слишком простые или слишком упрямые, хотят быть убежденными авторитетом Священного Писания, чтобы решиться отказаться от зрелищ, сомневаясь в том, должны ли они совершенно устраняться от того, чего Бог не запретил им точными словами Писания. Правда, мы не находим буквального запрещения не ходить в цирк, в театр, на ристалище, в амфитеатр, равно имеем повеление не убивать, не идолопоклонствовать, не прелюбодействоватъ, не красть (ср. Исх. 20:13;4; 14; 15). Но мы встречаем достаточное на этот счет запрещение в начале первого псалма царя Давида: Счастлив, кто не ходит на совет нечестивых, кто на пути грешников не стоит, кто на седалище пагубы не сидит (Пс. 1:1). Хотя пророк тут, видимо, говорит о праведнике, который не принимал участия в совете иудеев, обсуждавших казнь Господа, Священное Писание следует толковать расширительно всюду, где это содействует укреплению нравственности.

Таким образом, и данные слова можно понимать как запрет на зрелища. В самом деле, если он назвал советом нечестивых кучку иудеев, то не больше ли подходит это выражение к бесчисленному собранию язычников на зрелищах? Разве теперешние язычники меньшие грешники, меньшие враги Христа, чем иудеи тогдашние? Прочее тоже имеет сходство. Ведь в амфитеатре и на седалище сидят и на пути стоят; проходы, разделяющие зрительские места на сектора, именуются «путями», а «седалищем» называется углубление в камне, предназначенное для сидения. Если справедливо сказать с пророком: Горе тому, кто ходит на любой совет нечестивых, останавливается на любом пути грешных, и сидит на любом седалище гибели, то мы должны понимать это в общем смысле, ибо частное высказывание нередко равнозначно общему. Итак, когда Бог дает повеления или запрещения израильтянам, то, несомненно, Он дает их и всем людям. Примером тому служат десять заповедей. Когда Бог угрожает истреблением Египту и Эфиопии, угрозы Его простираются на все преступные народы. Под именем этих двух царств Он подразумевает весь мир. Равным образом, зрелища Он называет советом нечестивых, под общим понятием разумея частное.

4. Но чтобы не подумали, что я забавляюсь тут утонченными софизмами, приступим к главнейшему правилу, запрещающему нам зрелища: оно основано на таинстве крещения. Вступая в крестную купель, мы исповедуем христианскую веру в предписываемых ею изречениях и торжественно обещаем отречься от сатаны и всех его дел. Где же более дьявол господствует со своими сообщниками, как не в идолопоклонстве? Не тут ли престол нечистого духа и седалище злочестия? Если я докажу, что все устройство зрелищ основано на идолопоклонстве, то из этого следует, что мы в крещении действительно отрекаемся от зрелищ, из которых идолопоклонство составило как бы жертвоприношение сатане и ангелам его. Рассмотрим происхождение каждого вида зрелищ, их наименования и устройство, места проведения, богов – покровителей и учредителей. Если хоть что-нибудь в них не относится к идолам, то оно не касается ни идолопоклонства, ни сделанного нами при крещении отречения.

5. Так как происхождение игр многим из наших неизвестно, искать его придется в языческих книгах. Есть много авторов, писавших об этом. Вот что они на этот счет повествуют. По словам Тимея[221], лидийцы, выйдя из Азии под предводительством Тиррена, вынужденного уступить царство своему брату, обосновались в Этрурии[222], и там, среди прочих суеверных обрядов, учредили под видом религии зрелища. Римляне, приглашая к себе этрусских мастеров, переняли у них и сами зрелища и время их проведения, так что зрелища от лидийцев получили название «игр»[223]. Варрон[224], правда, выводит это слово от lusus («игра, шутка»), подобно тому, как луперков[225] называли «шутами» (ludii), потому что они носились по улицам с озорными шутками. Но и он эту юношескую забаву связывает с языческими храмами, обрядами и праздниками.

Впрочем, стоит ли рассуждать о происхождении слова, когда самому делу причина – идолопоклонство? Все игры названы по тому или иному языческому божеству. Либералиями[226] именуются празднества в честь Отца Либера: первоначально сельский люд справлял их в честь Либера в благодарность за приписываемое ему изобретение вина. Консуалиями названы игры, посвященные Нептуну, именуемому иначе Консом; Эквириями[227] – те, которые Ромул посвятил Марсу. Впрочем, некоторые приписывают учреждение Консуалий тому же Ромулу, который хотел почтить Конса как бога доброго совета[228] за внушенную ему мысль похитить сабинянок, чтобы женить на них своих воинов, – совет поистине превосходный, который и теперь считается незазорным у римлян, но я не сказал бы, что у Бога. А сделал Он так, чтобы запятнать само происхождение игр, чтобы ты не считал благом то, что берет начало от зла, от бесстыдства, от насилия, от ненависти, от основателя – братоубийцы, от сына Марса. Существует еще и поныне в Цирке, близ первых мет[229], утопленный в землю жертвенник, посвященный Консу, с надписью: «Конс в совете, Марс на войне, Лары могучи в собраниях»[230]. Приносят там жертвы в июльские ноны [т. е. 7 июля] общественные жрецы, а за двенадцать дней до сентябрьских календ [т. е. 21 августа] – фламин Квирина и весталки[231]. После того Ромул установил игры в честь Юпитера Феретрия[232] на Тарпейской скале, отчего в прозваны они Тарпейскими и Капитолийскими, как повествует Пизон[233]. Потом Нума Помпилий[234] учредил другие праздники, посвященные Марсу и Ржавчине, ибо и ржавчина возведена была в богини[235]. Подобные же учреждения установлены еще Туллом Гостилием, Анком Марцием и другими[236]. Кто хочет знать, в каком порядке и каким идолам посвящены различные игры, пусть читает Светония Транквилла[237] или писателей, послуживших ему источником. Но довольно об идолопоклонническом происхождении игр.