8. А если кто-то подумает, что я здесь пытаюсь ввести некое προβολη[364], то есть происхождение одной вещи из другой, как это делал Валентин, производя зоны один из другого, то прежде всего я скажу тебе: Истина не должна опасаться пользоваться этим термином, его понятием и смыслом только потому, что ересь уже использовала его. Напротив, это ересь берет от истины то, что привлекает для построения своей лжи. Итак, [скажи мне], произнесено[365] Слово Божие или нет? Если произнесено, то узнай истинное προβολη, и пусть увидит ересь, в чем она подражала истине. Давай же исследуем, кто и каким образом пользуется какой-либо вещью и названием ее. Валентин отрывает и отделяет свои προβολαι от Отца и так далеко от Него их удаляет, что зон не знает своего Отца. И даже если он пожелал бы узнать Его, то не смог бы, так что он совершенно растворяется и рассеивается в остальной субстанции. У нас же только Сын познал Отца (Мф. 11:27), и явил недра Отца (Ин. 1:18), и все у Отца слышал и видел (Ин. 3:32; 8:38), и что поручено Отцом, то и говорит (Ин. 8:26), и не Свою, но Отца сотворил волю (Ин. 6:38), которую знал непосредственно и изначально. Ибо кто познал, что есть в Боге, кроме Духа, Который в Нем (ср. 1 Кор. 2:11)? Слово же образовано Духом и, если можно так сказать, тело[366] Слова есть Дух. Следовательно, Слово всегда было во Отце, как Само Оно говорит: Я во Отце (Ин. 10:38), и всегда было у Бога, как написано: И Слово было у Бога (Ин. 1:1), и никогда не существовало отдельно или отчужденно от Отца, поскольку [написано]: Я и Отец – одно(Ин. 10:30). Это и будет истинным προβολη – стражем единства, на основании чего мы называем Сына произошедшим от Отца, но не отделенным [от Него]. В самом деле, Бог произнес Слово, чему учит и Утешитель, так же как корень произвел побег, источник – реку, солнце – луч[367]. Ведь эти образы есть προβολαι тех сущностей, от которых они исходят. И я не сомневаюсь, когда называю Сына Побегом Корня, Рекой Источника и Лучом Солнца, так как всякое начало есть родитель и все, что из начала происходит, есть порождение, тем более Слово Божие, Которое получает собственное имя Сына. И так же как ни побег не отделяется от корня, ни река от источника, ни луч от солнца, так же и Слово не отделяется от Бога. Таким образом, согласно всем этим примерам я объявляю, что говорю о Двух: о Боге и Его Слове, Отце и Его Сыне. Ведь корень и побег суть две вещи, но соединенные; источник и река суть два образа, но нераздельные; солнце и луч суть две формы, но связанные. Все, что происходит из чего-либо, необходимо вторично по отношению к тому, из чего произошло, однако не отделяется [от него]. А где есть второй, там и два, и где есть третий, там и три. Третий от Бога и Сына [Божия] есть Святой Дух, так же как третий от корня – плод из побега, третий от источника – поток из реки и третье от солнца – сияние от луча. Однако ничто из этого не отчуждается от своего производящего начала, от которого получает свое своеобразие. Так Святая Троица спускается от Отца через соединенные и связанные ступени, ничем не нарушая монархии и поддерживая состояние домостроительства.
Глава 5. Различие Лиц Святой Троицы, исходящее из самих Их имен и других понятий, встречающихся в Священном Писании
9. Итак, всюду придерживайся этого приведенного мною правила, которым я свидетельствую о том, что Отец, Сын и Святой Дух нераздельны Друг от Друга, и так ты поймешь, что и каким образом называется. И вот, я говорю, что иной есть Отец, иной – Сын и иной – Дух Святой. Плохо понимает это какой-нибудь невежда или извращающий то, что сказано, указывая на какую-то противоположность и из нее заключая о раздельности Отца, Сына и Духа Святого. Я же говорю это по необходимости, поскольку те, кто льстиво выступает против домостроительства монархии, утверждают, что Отец, Сын и Святой Дух суть Один и Тот же. [Я настаиваю], что Сын иной, нежели Отец, не по противоположности, но по распределению, и иной не по разделению, но по различению, так как не Один и Тот же есть Отец и Сын, или Один отличается от Другого лишь образом Своего бытия[368]. Ибо Отец – это целая сущность, Сын же – ответвление и часть целого, как Сам Он говорит: Ибо Отец Мой более Меня (Ин. 14:28). И в псалме Он воспевается меньшим от Отца: Немного [Ты умалил] Его перед ангелами (Пс. 8:6). Также и Отец иной, нежели Сын, поскольку Один есть Тот, Кто родил, а Другой – Тот, Кто родился; Один есть Тот, Кто послал, а другой – Тот, Кто был послан; Один есть Тот, Кто сотворил, а Другой – Тот, через Кого было сотворено. Хорошо, что и Господь, воспользовавшись этим самым словом, в лице Утешителя указал не на разделение, но на распределение [функций в Боге], сказав: Я умолю Отца, и Он даст вам другого Утешителя<…> Духа истины (Ин. 14:16–17). Так [Он показал], что Утешитель – иной, нежели Он (как и Сам Он, как мы знаем, иной, нежели Отец), чтобы этим показать в Утешителе Третью степень [Божества], так же как и в Сыне мы [видим] Вторую [степень] ради соблюдения домостроительства. Да и вообще, разве самими Своими именами – «Отец» и «Сын» – [Они не отличаются] Один от Другого? Ведь как все называется, так и есть, и как есть, так и называется, и вовсе не следует смешивать различные термины, иначе они не обозначали бы тех вещей, которые ими называются. [Но да будет слово ваше]: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого (Мф. 5:37).
367
Это одни из самых употребительных у святых Отцов тварных аналогий Святой Троицы (наряду с антропологической аналогией). Примечательно, что образ солнца и луча (сияния) часто использует святитель Афанасий Великий, не опасаясь исказить догматическую истину. См. его Слово на ариан, I, 14; II, 33; III, 15. – Святитель Афанасий Великий. Указ. соч. Т. II. С. 195:305–301:388–389.
368
Возможный вариант перевода: «поскольку Один отличается от Другого образом Своего бытия». Еще один вариант перевода: «поскольку Один от Другого отличается мерою» (см. ниже противопоставление: ‘часть’ – ‘целое’).