Послышались короткие ровные гудки. Опричник вздрогнул, на ощупь нажал кнопку ответа. Телефон поперхнулся на середине сигнала.
— Слушаю. — дежурно сказал шеф службы безопасности Зоны.
— Чай пьём? — прогремело в динамике громкоговорящей связи. Опричник вторично вздрогнул, сморщился, перебросил переключатель в режим «Личная связь» и снял трубку.
— Как видишь. — подтвердил он. — И как чувствуешь — очень крепкий и сладкий — три ложечки сахара. Привожу себя в норму: вчера допоздна сидел с материалами по шестьсот пятому делу. А я ведь — «жаворонок», бдения за полночь переношу плохо, так что сейчас плохо соображаю
— Завидую. — заметил Старик. — То есть не плохой сообразительности, само собой, а чаепитию. В принципе, мог бы тут у себя «прокрутить» ощущения хорошо заваренного юньнаньского чая, но… Виртуальный чай, да ещё через восприятие твоих слабо развитых вкусовых пупырышков — это как-то… Ладно, к делу. Только что мне из-за Стены сообщили, что прибыл вагон со стройматериалами. Можем принимать. Не забыл, мы заказывали?
— Помню. — сказал Опричник. — Образцы. Как всегда, по одному экземпляру пластиковых окон, дверей, плитки, древесины разных пород, краски с замазкой и всё такое. Заказ от двадцать третьего прошлого месяца. — Именно.
— А в чём дело?
— Мне не нравится вес вагона на въезде. — проскрипел Старик. — Возможен сюрприз по-китайски. Сейчас просканирую, всё выяснится. Так что пошли своих парней в бокс приёмки. Может быть, есть смысл вызвать отряд «звёздных». Автоматчиков там, или пулемётчиков, тебе виднее.
И связь прервалась. Начальник СБ вяло чертыхнулся про себя. Как это бывало чаще всего, Старик не стал обременять себя подробными разъяснениями. Но при этом его обращение означало, что Опричнику лучше всего лично взять под контроль намечавшееся дело. Он, вздохнул, вдавил клавишу общего сбора и внушительно произнёс в микрофон: — Готовность номер два. Место сбора — бокс приёмки грузов. И захватите с собой смерть-лампу[29].
От его кабинета до бокса приёмки было метров триста, то есть минут шесть ходьбы по внутреннему коридору Стены, так что Опричник решил не пользоваться велосипедом. Выйдя, привычно закрыл железную дверь кабинета на четыре оборота ключа, спустился по лестнице и зашагал к боксу приёмки грузов по залитому неоновым светом коридору. Народу с утра было немного, дважды его обгоняли электрокары, груженые картонными коробками, встретились пяток велосипедистов и пешеходов.
Бокс в давнем прошлом служил спортзалом для «зольдатен», как обитатели Зоны именовали военнослужащих гарнизона охраны Стены. Через год после захвата Стены здесь затеяли активную перестройку, из просторного помещения удалили физкультурную начинку. Потом Старик организовал появление рядом с КПП № 1 маленького озерца с красной массой, поразительно напоминавшей по виду клюквенный кисель.
— На вкус не пробовать. — иронично предостерёг Старик. — Попадания на кожу не допускать!
Массу заливали в бидоны, втаскивали в бывший спортзал и покрывали ей стены и потолок. Через пару дней их поверхность покрылась глянцевой коркой, которую не желал обрабатывать ни один инструмент.
— Я же предупреждал, что электропроводку следовало заранее вывести наружу. И вентиляцию не надо было заделывать. — терпеливо в втолковывал Старик рассвирепевшему Термиту, который неподражаемо виртуозно сквернословил в адрес шестой сломанной дрели, обещая подвергнуть всем видам самого извращённого насилия дрель, стену, мать дрели, мать конструктора дрели и мать стены.
На пол уложили снятые у моста через Норку рельсы, закрепив их галькой и залив тем же затвердевающим «киселём».
После чего Старик втянул «клюквенное озерцо» под землю, оставив плешь, через месяц заросшую молоденькой травкой. Всё было готово к налаживанию широкого обмена с внешним миром, но… Но обмен не наладился. В 2008 г.-2015 гг. марионеточные расеянецкие «правительства» были заняты лихорадочной распродажей жалких остатков сырьевых ресурсов, разворовыванием последних крох советского богатства и вылизыванием задов заокеанским хозяевам. «Президентам», поочередно и последовательно, словно в кадрили, сменявшим друг друга в кремлёвском кресле, Усть-Хамская Зона не казалась чем-либо лакомым и потому её отдали на откуп мафии. Криминальные паханы и новорасеянецкие скоробогатеи, правда, заказывали через охранявших Зону военных различные «штуки», в уплату за которые переправляли в Зону ширпотреб и людей. Но такие контакты были крайне неустойчивыми и неровными, по принципу: «То густо, то пусто».
29
Смерть-лампа — устройство внеземного происхождения, вырабатывающее излучение неизвестной природы, смертоносно действующее на земные организмы. Один из элементов информационной сети Зоны.