Доктор слабо улыбнулся.
— А, Джереми. Садись.
— Это была отличная работа, — произнес Логан.
Улыбка на лице Раша померкла.
— Интересный вариант ознакомительной экскурсии, да?
Джереми кивнул:
— Да. Стать свидетелем такого несчастного случая…
— Несчастного случая, — повторил Итан. — Еще одного несчастного случая.
Казалось, что на какое-то мгновение он глубоко задумался. Затем его лицо неожиданно просветлело.
— Извини, что увидел меня в таком состоянии.
— Ты спас человеку жизнь.
Раш устало отмахнулся от похвалы.
— Начиная с катастрофы с моей женой, я только и делал, что спасал жизни людей, которые обманули смерть. Сегодня впервые я столкнулся с жизнью или смертью, как таковыми, со времени… Думаю, со времени, как ее привезли в реанимацию госпиталя «Провиденс». Не думал, что это так повлияет на мою жизнь. — Он замолк на мгновение и взглянул на Логана. — Я бы никогда не сказал это кому-то еще, Джереми, но надеюсь, что Портер Стоун не совершил ошибку, подписав со мной контракт на должность главного медицинского эксперта.
— Никакой ошибки. Стоун выбрал достойнейшую кандидатуру. Подожди — и увидишь, что это был единственный кризис, который тебе пришлось пережить. С того момента — свободное плавание… Ну а теперь, как насчет того, чтобы немного перекусить перед тем, как ты представишь меня этой Тине Ромеро?
На лице Раша появилась более искренняя улыбка.
— Дай мне пять минут, чтобы я мог закончить этот отчет. После этого я весь твой.
11
Офис Кристины Ромеро располагался в Красном секторе — контейнерном отсеке, предназначенном для медицинского центра и различных научных лабораторий. Он сильно смахивал на собственный офис Логана в Йеле: чистый и упорядоченный, с рядами книг, стоящих на длинных металлических полках и рассортированных по авторам и тематикам.
Стол в центре комнаты заставлен артефактами и тетрадями и все же умудрялся выглядеть опрятным; еще больше артефактов хранилось у задней стены в стопке тщательно пронумерованных и маркированных контейнеров. Несколько дипломов и фото в рамках были развешаны на трех остальных стенах: фотография египетской настенной живописи, репродукция «Регулус» Тёрнера[10] и причудливое, по-детски наивное изображение Сфинкса.
Однако, если вид офиса был относительно привычным, то сама Ромеро выглядела удивительно и не отвечала ожиданиям Логана. Джереми представлял себе неопрятную пожилую мадам в твиде, больше подходящую для роли экономки Флиндерса Питри. Ромеро же выглядела абсолютно по-другому. Стройная и очень молодая, не старше тридцати лет; голубые джинсы и черный свитер под горло с закатанными по локти рукавами; черные волнистые волосы до плеч, разделенные посередине и спадавшие на ее лицо, напоминавшие прическу египетского царя. Когда Логан вошел, она сидела за столом, занятая наполнением авторучки чернилами из маленькой бутылочки.
Он вежливо постучался в дверную фрамугу. Ромеро дернулась от неожиданности и чуть не уронила перо.
— Черт! — воскликнула она, хватая бумагу, чтобы промокнуть разбрызганные чернила.
— Извините, — произнес Логан, оставаясь в дверном проеме. — Предпочитаете заправлять ручку сами?
— Пустяки, — ответила женщина мелодичным бархатным голосом. — Наверное, я испортила ее. — Она подняла ручку. — Вы знаете, что это? «Паркер Сениор Дуофолд», выпуск девятьсот двадцать седьмого года — первый год производства. Очень редкий. Взгляните, здесь есть даже желтая резьба на корпусе. После они перешли на черную. — Она помахала ручкой, как дирижерской палочкой.
— Очень впечатляет. Хотя лично я предпочитаю «Вотерманса».
Женщина положила ручку и взглянула на собеседника.
— Серебряное покрытие?
— Нет. Модель «Патриций».
— О, даже так?
Она закрутила колпачок и сунула ручку в карман джинсов. Потом встала, чтобы пожать ему руку. Рукопожатие сказало Логану даже больше, чем интерьер офиса. Он немного задержал ее ладонь в своей — дольше, чем принято.
— Что вам нужно? — спросила она. — Я не видела вас здесь раньше.
— Это потому, что я прибыл прошлой ночью. Меня зовут Джереми Логан.
— Логан, — нахмурилась она.
— Мне назначено.
Ее лицо просветлело.
— О, конечно, вы охотник за привидениями.
Она замолчала, но ее зеленые глаза заблестели от внутреннего возбуждения.
Все та же старая глупость… Логан к этому привык.
— Я предпочитаю термин «энигмалогист». Да, потому что он придает моей работе налет легитимности.
10
Имеется в виду картина под названием «Регулус» британского художника Уильяма Тёрнера (1775–1851), мастера романтического пейзажа.