Но тюрьма всё равно была тюрьмой, и проведенные в ней два дня — двумя днями тюремного заключения. Для девочки-отличницы из благополучной семьи заключение за решетку означало сильный стресс, который мне нужно было снимать какими-то радикальными средствами. Иначе Алла будет долго шарахаться от каждого милиционера в форме, а заодно беречься и от мужчин в штатском, поскольку невозможно угадать, что за удостоверение тот держит во внутреннем кармане серого пиджака.
Зато нам вернули все вещи и деньги, которые забрали при обыске. Деньги так и оставались в конверте, а вещи добрые гэбешники свалили в большой холщовый мешок.
Я покатал в уме возможные варианты развития события и с сожалением сказал:
— Извините, Валентин, но не сегодня, — я коротко мотнул головой в сторону девушки. — У нас с Аллой завтра экзамены, а после вашего гостеприимства мы можем быть не в состоянии хоть что-то вспомнить.
Валентин открыл было рот, но тут же захлопнул его — скорее всего, он понял, что будет неправильно уточнять сейчас, что приглашен был только я. Соображал он быстро.
— А что за экзамены? — в его голосе можно было различить неподдельный интерес.
— У меня история КПСС, а у Аллы… — я беспомощно посмотрел на неё.
Я так и не сподобился выучить названия предметов, которые она изучала в своем институте.
— Практика устной и письменной речи, по немецкому, — ответила она, немного подумала и добавила: — Если надо встретиться, то я не против, экзамен не сложный, я всё выучила.
— Wann hatten Sie Zeit, Ihre Lektionen zu lernen? — неожиданно сказал Валентин.
— Ich habe dieses Fach das ganze Semester über studiert, — как-то легко ответила Алла.
Я вспомнил анекдот про немецкий язык и желание захватить Польшу, но благоразумно решил его не озвучивать. Вряд ли чекисты успели посадить в мою камеру другого человека.
— Die wenigsten wollen Deutsch lernen. Jeder interessiert sich für Englisch.
— Das ist richtig. Aber meine Tante lernte Deutsch und ich trat in ihre Fußstapfen.
После этой фразы Валентин сбился, и я, глядя на его растерянное лицо, хотел засмеяться, но вспомнил, где мы находимся[8].
— Fußstapfen? Что это — переспросил он.
— По стопам, по следу, по примеру… — Алла пожала плечами. — Я сдала экзамен?
— Пока нет, — улыбнулся Валентин. — Экзамен у тебя завтра, и принимать его буду не я. Но любопытно встретить студента, который решил бы выбрать такую специализацию. Сегодня действительно все рвутся учить английский.
— Да, — кивнула Алла, — группа у нас одна и небольшая. Англичан много больше.
— Понятненько… — пробормотал он. — А насчет того, надо или не надо… думаю, Егор прав, сегодня вам стоит отдохнуть, прийти в себя и не загружать мозги лишними хлопотами. Про этот эксцесс… — он указал подбородком на здание своего ведомства, — про этот эксцесс не беспокойтесь. Никаких последствий не будет, это была инициатива отдельных наших товарищей, которые с сегодняшнего дня нам совсем не товарищи, скорее, наоборот. Вас подвезти?
Я посмотрел на возвращенные мне часы — половина восьмого.
— Нет, не надо, — я не стал советоваться с Аллой, вряд ли она будет возмущаться. — Только… можно вас на пару слов?
Презервативы у Валентина были, и своими запасами он поделился.
— Я думала, что это будет по-другому…
Алла сидела на одном из кухонных стульев, завернувшись в одеяло с головой, и наблюдала, как я готовлю не слишком хитрый — зато домашний — ужин. Тюремную перловку я ел через силу, лишь потому, что понимал необходимость хоть какой-нибудь пищи. Я попробовал салат, сыпнул ещё немного соли и продолжил смешивать ингредиенты.
Только что у нас с Аллой случился первый секс. Презервативы от Валентина были импортные, но из какого-то социалистического государства — вроде бы венгерские, но этот язык был одним из трех на упаковке, а двумя другими — болгарский и, кажется, румынский. Характерной фразы про «мейд ин» на них не имелось.
Я понимал чувства девушки. Наверное, я слишком сильно осторожничал, опасаясь причинить ей боль, и слишком сильно растянул прелюдию. В итоге почти всю свою кипучую энергию Алла израсходовала до того, как я сумел проникнуть в нужное отверстие, и лишь пыталась понять, что же изменилось в её организме — кроме, разумеется, того, что теперь у неё не было девственной плевы. И, кажется, особых изменений она не обнаружила.
8
«Когда ты успела всё выучить?
Я учила этот предмет весь семестр.
Очень немногие хотят изучать немецкий язык. Всех интересует английский язык.
Это верно. Но моя тетя учила немецкий язык, и я пошла по её стопам».
Немецкий я знаю очень условно, поэтому переводил гугл-переводчиком. Возможно, напереводил с ошибками, но спишем их на то, что по-немецки говорят два русских человека, которые язык учили по советским учебникам.
У анекдота много вариаций, но вот вам такой: «Когда слышу немецкую речь (песню на немецком, немецкий марш), хочется захватить Польшу».