– Ха-ха, – пробило меня на нервный смех, а во рту пересохло.
– Ты же говорил, будто денег нет. А сам, оказывается, можно сказать, состояние с собой всегда таскал, – улыбнувшись, проговорил Лучезар Агафонович.
– Возможно, и да, а возможно, и нет. Есть одна маленькая проблема. У меня никак в него забраться не получается, – отбил я его ловкий ход обстоятельствами непреодолимой силы.
– Ваш чай, господа, – мягко проговорила Ярослава, появившись словно ниоткуда.
Тем временем ещё три девушки, дико на неё похожих, стали выставлять на стол разные принадлежности для чаепития и всякие вкусняшки к нему. Ведь так заикой стать можно! Вокруг толпы ходят незаметно! Да блин, вот как так происходит, я же, можно сказать, собаку съел на выявлении тёмных, а тут даже свет не помогает!
– А что за марка, если не секрет? – задал я вопрос, пытаясь унять нервный тик.
– Как вы любите, «чёрный мандарин», без сахара, – ответила она, слегка улыбнувшись.
– А что это за чай? Никогда не пробовала, – вмешалась Светлана.
– Весьма распространённый и недорогой сорт южнодарского, – пояснила Ярослава.
– У них и такие есть?! – изумилась полученной информации новая знакомая.
Интересно, на что здесь ориентируются при покупке чая? По мне, так главное – вкус!
– Безусловно! – прозвучал утвердительный ответ.
– Наверняка из каких-то остатков делают, – после этого прокомментировала Светлана.
Во-во! О чём и говорил! Новая знакомая, наверное, только на цену и ориентируется.
– Госпожа, вы совершенно заблуждаетесь. По легенде, создал его маленький мальчик. И именно с этой марки началась популярность вообще южнодарского чая. Это сейчас у них основной доход с элитных сортов, а до этого выращивали его лет двадцать, но ничем особым выделиться не могли. Просто хороший чай, а вот «черный мандарин» ситуацию изменил. Потом подключились раскрутчики, и там такого наворотили… Примешали даже обретение «шестой слезы княгини Ольги», – Ярослава объяснила доброжелательным голосом Светлане её ошибку.
– Слеза надежды, а она-то тут при чём? – в очередной раз изумилась моя новая знакомая.
М-да, а между тем речь шла про артефакт второго рода. Все их представители считаются национальным достоянием, и за любую попытку присвоить помножат на ноль, а если обнаружат причастность иностранных государств, войны не избежать. Всё они в Россеа находятся под эгидой Русской православной церкви. Причем только шестая принадлежит не им, но всё равно под их наблюдением. Название пошло от первой, форма которой походила на прозрачную стеклянную слезинку, и вроде как найденной той самой княгиней.
А так, остальные ничем таким её не напоминали, вторая так вообще из бересты была, но о ней давно не встречалось упоминаний, дай бог памяти, ещё со времён монгольского нашествия. Наверняка утеряна, а возможно, и просто сгнила. Все имеют свойства массового воздействия, как и у святынь. К ним, кстати, их и причисляют, но в отличие от всяких мощей последствия реальны и безусловны, в независимости от веры или неверия подвергшегося воздействию. Собственно, из-за этих свойств артефактов второго рода представители других конфессий настаивают на передаче их под контроль светских властей – для обеспечения равнодоступности.
Известно таковых всего шесть, и потому и гребут всё под одну гребёнку с названиями. В отдельный род их выделяют из-за того, что артефакты первого рода всегда завязаны на способности создателей, вроде подаренного мне перстня с лепестками, а они никакой прямой связи не обнаруживают. Даже не очень понятен механизм воздействия. В итоге появилось много объяснений, по мне, так самой экзотичной можно считать теорию локального перезаконивания.
В соответствии с названием, «шестая слеза» дарит людям надежду. Как бы плохо человеку ни было, после посещения храма в него как бы вдыхаются новые силы. А вот бесноватые, наоборот, успокаиваются. Но не это сделало этот артефакт в короткое время самым популярным. Оказалось, если побывать возле него перед сделкой, сильно возрастает шанс не допустить ошибку и принять правильное решение. Так что наплыв посетителей обеспечивают купцы и другой деловой люд. В последнее время выяснилось, что это справедливо и для разного рода инженеров, да и вообще всех, кому нужно принять трудное решение.
– Как-никак она тоже на Кубани находится, – продолжила Дорогобудова.
Этими словами она не только ответила, но и вернула меня на грешную землю.