— Да, я заметила. А Томер когда придет?
— Понятия не имею.
Томер? А с какой стати должен прийти Томер?
— Он не звонил?
— Нет. А должен был?
— Да. Я просила его привести хорошего нотариуса.
Нотариус — это когда завещания пишут?
— Фаня, зачем вам нотариус?
— Много будешь знать — скоро состаришься. И станешь такой, как я.
Ага, это мы еще и шутим?! Ну, ладно. Это ваши с внуком дела. Я в них не лезу. Целее буду.
В общем, была права: пришли Томер с каким-то мужиком, пошли, закрылись у бабули в комнате. Неудавшийся любовник сделал вид, что он занят очень серьезным делом, на меня старался не смотреть. Какие они все одинаковые, эти мужики! Ну и славно. Крикнула им через дверь, что пошла в магазин, и двинула на улицу.
Собственно, в магазин мне идти было незачем, у нас по большому счету все есть, просто раз выдалась такая возможность — кто-то посидит с Фанни, так хоть на улицу выйти. Спустилась на площадь Республики, села на скамеечку под деревом посреди огромного круга. Тепло, но не жарко. Ветерок обдувает — красота! Сижу, подол повыше поддернула для загара, глаза закрыла, стараюсь ни о чем не думать.
— Мы с тобой все время будем случайно встречаться? Судьба, однако!
Открываю глаза — Леха! Одернула подол.
— Леха, да блин! Ты за мной следишь, что ли?
— Не поверишь — не-а, не слежу, чистая случайность. Проезжал мимо, гляжу — сарафанчик этот я где-то уже видел. Дай, думаю, пригляжусь. И точно — старая знакомая.
— За «старую» — ответишь! Значит, мимо проезжал?
— Ну да. Я ж тут рядом живу. Машину купил, теперь катаюсь, наслаждаюсь.
— Да ты что?! Какую?
— Ничего оригинального: как все израильтяне — подержанную Субару.
— Показывай!
Не сказать, чтобы я хорошо в машинах разбиралась, но Субару в Израиле столько, что их я уже научилась отличать от других марок. И у Лехи теперь точно такой же автомобиль, «как у всех»: серо-голубая машинка с приплюснутым как у щуки носом.
— Поздравляю с обновкой!
— Спасибо! Хочешь прокатиться?
Было бы здорово, конечно. Но как со временем? Вдруг они меня там потеряют? Но соблазнительно.
— Кондиционер есть?
— Обязательно! — рассмеялся Алекс.
— Ну, давай, кружок сделаем, только быстро, меня Фаня ждет. Обновим твою щучку.
— Кого?
— Щуку — посмотри, у нее капот похож на щучью голову.
— А и правда! — рассмеялся кавалер. — Вот девочка моя и получила имя — «щучка».
«Лишь бы не сучка!» — подумала я и уселась в машину, как леди — бочком. Леха завел двигатель, включил магнитолу. Зазвучала ритмичная музыка, приятный мужской голос запел на иврите что-то страстное. Кстати, очень круто!.
— Кто это поет?
— Ты что, не знаешь? Это Шалом Ханох[56]! Никогда не слышала?
— Нет.
— Странно. Эта вещь во время войны в Персидском заливе звучала из каждого утюга.
— Меня тогда в Израиле не было. А про что он поет? Я не разбираю слов, сложновато со слуха. Только «каха ве каха»[57] слышу.
Леха крутил руль, помолчал, глядя прямо перед собой.
— «Я все время думаю о тебе, даже когда тебя нет рядом. Я люблю тебя, какой бы ты ни была: люблю, хоть такую, хоть сякую… Я умываюсь, закрываю глаза, и фантазии текут, как эта вода по лицу. Ты во мне всегда и везде, ночью и днем. Мы не виделись уже четырнадцать дней. Надеюсь, ты услышишь меня и простишь».
— Как романтично! — протянула я и тут же подумала: ну что я за циничная сука. Он с таким значением это все переводил, намекал буквально, «и так, и сяк», а я взяла, да издевательски отреагировала. Обидела хорошего парня. Вот так со мной всегда, сама себе не рада.
Так в молчании и доехали до нашего дома.
— Давай, Леха, счастливо! Отличная машина, поздравляю. Как-нибудь еще покатаемся, ладно?
Да хрен там, так не сгладишь ситуацию. Кивнул и уехал. А собственно, что я так переживаю? С одной стороны, черт с ним. С другой — жалко, конечно. Мне всегда неприятно, когда я сама виновата.
Дома, пока не забыла, подобрала эту «Каха ве каха». Мелодия симпатичная, аккомпанемент — два аккорда. Ну, а зачем усложнять-то? Джон Леннон вообще песню на одном аккорде построил[58], а она — шедевр.
Эден выскочила из бабушкиной комнаты — пришла уже!
— Ты что играешь? Каха ве каха?
— А ты ее знаешь?
— Конечно. Это для стариков.
Вот и решай, Татьяна Константиновна, плакать тебе или смеяться. Ладно, проглотим и будем разучивать песню про пресмыкающегося слизняка. Вот это как раз для молодых.
Томер с нотариусом ушли, он мне так сухо кивнул на прощание, ну, и я повела себя как неприступная красавица, еле подбородком дернула. Ничего, ему полезно, обойдется. В принципе, все они обойдутся. В данный момент нам с девочкой важнее правильно построенный аккорд.
56
Шалом Ханох (род. 1946) — рок-певец, композитор и поэт, считающийся одной из наиболее влиятельных фигур в израильской рок-музыке.
57
«Каха ве-каха» («И так и сяк») — хит Ханоха во время Войны в Персидском заливе и после нее.