Выбрать главу

— Вот и я считаю, что Флер тут ни к чему, — многозначительно протянул Менс и ещё раз внимательно посмотрел на Петра…

* * *

Постель тихо зашуршала сухой травой, и Пётр с наслаждением потянулся, одновременно вдыхая удивительные запахи наплывавшие снаружи. Уловив среди них и запах мясного бульона, он вспомнил, с каким увлечением вчера вечером вождь расписывал необыкновенный вкус носорога, после чего конечно же пришлось подарить ему всю тушу.

Вождь страшно обрадовался, а туземцы, прослышав о щедром даре, устроили настоящий праздник с песнями и танцами. В самом конце ещё было так называемое «кабуби», когда под радостные вопли местные жители с энтузиазмом носили Петра по всему селению на руках.

Он усмехнулся, вспомнив вчерашние приключения, и собрался было ещё немного подремать, но при входе раздался шорох и кто-то тихо спросил:

— Вы ещё спите?

Пётр сел на подстилке и увидел, что Менса рядом нет, а на пороге, опустившись на одно колено, ждёт ответа папаша Хельмор. Действительно, как и обещали там-тамы, миссионер прибыл в селение, и Шкурин познакомился с ним уже во время «кабуби».

— А-а-а, это вы…

Шкурин протёр глаза и внимательно присмотрелся к пожилому, жилистому человеку, загоревшему до черноты. Правда, бесчисленные мелкие морщины на лице гостя почему-то оставались белыми. Пётр вздохнул и, понимая, что миссионер заявился неспроста, сказал:

— К вашим услугам…

Пётр приготовился к вежливым расспросам, но Хельмор, похоже, не любил пустых разговоров и сразу перешёл к делу:

— Рад сообщить, что негры от вас в восторге. И вчерашнее кабуби — это не следствие того, что вы подарили им гору мяса, а того, что именно вы чудесным образом спасли Мбиа.

— А это кто такой? — поинтересовался Шкурин.

— Тот негр, которого смял носорог, — пояснил Хельсор и с мелким смешком добавил: — Бедолага уже пришёл в себя, и, что удивительно, все его кости целы.

— Вижу, вы уже успели с ним переговорить, — скептически заметил Пётр и внезапно спросил: — А зачем?

— Зачем? — переспросил Хельмор, и усмешка с его лица пропала. — Видите ли, если б я не вникал в такие тонкости, то не мог бы свободно передвигаться в этих местах…

— Вы много путешествуете? — заинтересовался Шкурин. — А как же малярия?

— Знаете, Томбер, человека неизвестность пугает, но и в то же время притягивает. Однако чем больше знаешь, тем меньше боишься. А что касается малярии, то это лишь последствия болотных испарений, и всё. Главное, это помнить, следом за тобой идёт цивилизация.

— Это что, нечто на манер «свободной эмиграции» [4]? — поддел миссионера Пётр.

— О, я вижу господин Томбер не так прост, — усмехнулся Хельмор. — Ну что ж, было и такое. Однако французская политика намного дальновидней, нежели, скажем, португальская, поскольку превращать колонию в место ссылки никак нельзя…

Разговор становился всё острее, и, хотя от Хельмора можно было много чего узнать, Пётр оставил скользкую тему и вроде как из простого любопытства спросил:

— Знаете, мне довелось читать, что в 56 м году дрались Кетчвайо и Умбулари. Это правда, что тогда по реке плыли сплошные трупы?

— Конечно, — пожал плечами Хельмор. — Они тоже люди. Правда, негры пока что не стараются сравниться с белыми, однако, когда это произойдёт…

Хельмор неожиданно замолчал, на какой-то момент лицо его стало жёстким, а глаза, казалось, видели что-то за пределами травяной хижины. Но секунду спустя он совершенно спокойно заговорил:

— А я, между прочим, к вам по делу. Мне известно, что вы человек решительный… — Хельмор сделал многозначительную паузу и спросил: — Вы знаете, что тут до сих пор процветает работорговля?

— Да, приходилось слышать, — насторожился Пётр.

— В здешних краях этим занимаются Секвата и Каинька…

Пётр понял, что Хельмор затеял весь разговор неспроста и коротко бросил:

— Чем я могу быть полезным?

— Поясняю… — Миссионер придвинулся ближе и зашептал: — Имею сведения, что сегодня тут будут проходить купцы-арабы. Они продали мушкеты, порох, материю и теперь несут слоновую кость, малахит и страусиные перья. Но главное не это. Они ведут ещё и караван невольников. Но не сами, а с помощью своего наёмника Селеле. Он движется осторожнее и потому несколько в стороне…

— Не понимаю, — Пётр внимательно посмотрел на Хельмора. — Вы говорите, что они там что-то покупают. Тогда откуда появились рабы?

— Они их и покупают. У местных вождей. Здоровый мужчина стоит четыре ярда ткани, женщина — три.

вернуться

4

Свободная эмиграция. — При Наполеоне III на остров Бурбон вербовали наёмников. Потом их заковывали в цепи и отправляли из Келимане в Массангано.