"Интересно, сколько я смогу сидеть тихо, если дам себе зарок? — задумалась девушка, и пришла к неутешительному выводу: — Очень недолго. Характер такой".
Данзан тем временем произнес, задорно подмигнув девушке:
— Сложно, правда? Есть немного. Ну, а вот ты, к примеру, кто?
Ответ готов был сорваться с губ, но в последний момент Лена засомневалась, стоит ли упоминать сейчас Оккервиль. Рысева сожгла все мосты, связывающие ее с правобережным Альянсом, а значит, уже не являлась в полной мере его гражданкой. Да и вряд ли тут, на краю обитаемого мира, слышали про какой-то Оккервиль. Назвать себя врачом язык у Лены тоже не повернулся — не вышло из нее медика. Оказать первую помощь Борису, поранившему руку, она могла, но на большее едва ли была способна.
— Вот видишь. А религию какую исповедуешь? — не дождавшись ответа, Данзан задал следующий вопрос.
И снова Лена промолчала. О своей религиозной принадлежности она никогда толком не задумывалась.
— Мы с тобой, выходит, братья, — засмеялся мудрец. Смех у него оказался необыкновенным, мягким, мелодичным, точно звон маленького колокольчика.
— Ты просто человек. И я тоже. Но я понял твой вопрос. Я… — Данзан на миг задумался, а потом выдал с торжественным видом: — Я буддадасист-дандоронист! Что, впечатляет? Ха-ха. Да. Звучит. Жили на свете два философа, один из Таиланда, второй наш, питерский. Учение Буддадаса Бхикху[48]… Не пытайся сама произнести. Так вот его учение сводится, если кратко, к следующему: все проповедники говорили, по сути, об одном и том же. Значит, религиозные войны — полный бред, чисто политические игры. Это первое. А второе: религии утонули в обрядовой мишуре, а о вере как таковой просто забыли. Какая, в конце концов, разница, сколько у тебя статуй Будды и сколько изречений ты выучил наизусть, если в душе — пустота? Произошла своего рода подмена.
— Но посчитать поклоны проще, чем заглянуть в сердце, — заметила Лена, задумчиво кивая головой. Нечто подобное ей приходилось слышать и от Бориса о христианстве.
— Именно, — согласился Данзан. — Ну вот, а Буддадаса попытался вернуться к истокам, занялся медитацией, запретил своим послушникам общение. Любое. Слишком строго, скажешь? Может быть. Но знаешь, мне на острове, пока один жил, очень пригодилось. С кем тут общаться, кроме белок? Второго моего Учителя зовут… Звали Дандарон Бидия[49], — продолжал мудрец свой неторопливый рассказ. — Настоящий мужчина, скажу я тебе. Прошел через сталинские лагеря. Вытерпел унижения, побои, но не сломался. Потом Дандарон говорил, что именно на каторге достиг фантастических духовных высот. В обычной жизни о таком он не смел и мечтать.
— Потому, что боялся терять время? — предположила Лена, с искренним интересом слушавшая историю о мужественном философе.
— Точно. А еще в бараке вместе с ним жили десятки мудрых людей: ученые, философы, священники. Их всех посадили примерно в одно время и по одной статье. Вот он у них и учился. Дандарон тоже считал, что буддизм закоснел, превратился в некую "вещь в себе". Он пытался сочетать буддистское наследие с европейской философией, с последними достижениями науки… А я, — тут Лена в первый раз уловила в словах собеседника гордость, — совместил оба этих учения.
— А что… А что эти ваши мудрецы говорят на тему любви? — собралась с духом девушка и задала, наконец, главный вопрос, ради которого она и затевала этот разговор.
Данзан устремил на нее долгий, проницательный взгляд. Зрачки его слегка поблескивали в узких щелочках-глазах. Потом он молча протянул ей свою грубую, шершавую ладонь, покрытую мозолями. Поколебавшись секунду, девушка тоже протянула руку. Короткие пальцы Доржиева оказались сильными и нежными одновременно, они крепко сжали ее маленькую ладошку. После этого Данзан плотно закрыл глаза и застыл, точно изваяние. Лена терпеливо ждала.
Девушке некуда было спешить. Остался за спиной мучительный бег по кривым ходам безумного, страшного лабиринта. Впереди лежала прямая, ровная дорога, терявшаяся в туманной дымке. Что ждало ее впереди?..
Рысева надеялась, что этот непостижимый человек, неожиданно возникший на ее жизненном пути, поможет ей разобраться в себе, в своей душе, в своих чувствах.
48
Буддадаса Аджан Бхикху. Жил в 1906–1993 годах в Таиланде. Основал лесной монастырь Суан Моккхабаларама и Международный центр обучения медитации. Включен Юнеско в список самых выдающихся людей мира в 2005 году. Сам ничего не писал, труды дошли в аудиозаписях.
49
Дандарон Бидия Дандарович. Жил в 1914–1974 годах в России. Отбывал заключение в тридцатые годы двадцатого века по статье 58, а в семидесятые годы — "за организацию буддийской секты". Работал в бурятском филиале СО АН СССР.