– Вы все приглашены сюда сегодня, – сказала регистратор, – чтобы присутствовать на регистрации брака между Китом и Порцией.
Порция улыбнулась Киту и сжала его руку.
– Брак согласно закону этой страны, – продолжала регистратор, – это союз между одним мужчиной и одной женщиной, исключая всех других, которые соединяют свою жизнь по собственной воле.
Довольно Успешный не хотел исключить всех других, подумала я уныло. Он хотел включить меня.
– Мой долг – напомнить вам о серьезных и обязывающих узах брака, которыми вы себя связываете, – продолжала она.
Я взглянула на Кита и Порцию: они вовсе не выглядели серьезными в этот момент. И тогда Борис встал и прочитал высоким звонким голосом сонет Элизабет Браунинг «Дай мне сказать, как я люблю тебя». Затем состоялось бракосочетание. Оно прошло быстро – просто несколько предложений, закрепляющих брачный союз. И хотя здесь отсутствовала театральность церковного бракосочетания, романтизма это не убавляло.
– Я торжественно заявляю, что знаю о том, что нет никакого законного препятствия тому, чтобы я, Кит, не мог бы соединиться в браке с тобой, Порция…
– …Я говорю перед всеми здесь присутствующими свидетелями, что я, Порция, беру тебя, Кит, в законные мужья, – сказала она с улыбкой.
– У кого кольцо? – спросила регистратор.
Я вышла вперед и положила кольцо на плоскую бархатную подушечку на столе. Затем Кит надел кольцо Порции на палец, они оба расписались в книге, и мы с Борисом расписались тоже.
– Кит, Порция. Поздравляю! – сказала регистратор улыбаясь. – Я рада объявить вас мужем и женой.
Мы все захлопали. Казалось, это было самым естественным в данных обстоятельствах. И Порция, и Кит расплакались. Как говорится, плач – вещь заразная, так что мы все утирали глаза, когда выходили из здания муниципалитета. Мы остановились, чтобы сфотографировать новобрачных на ступенях и осыпать их конфетти. Порция не переставая целовала Кита. Затем мы все двинулись по улице Старой церкви к Челсийскому арт-клубу смеясь и болтая в лучах необыкновенно теплого весеннего солнца. Мы остановились у дома номер 143, низкого белого здания, постучали в деревянную дверь, нам открыли, и мы вступили в холл с потускневшим от времени, но благородным интерьером. Там висел перечень бывших председателей клуба – сэр Джон Лейвери, Ф. М. Льютенс, Роджер Мак-Гоф, Патрик Хьюз, а также Уистлер, Джон Сингер Сарджент и все их приятели-художники. Оттуда был виден бар, где все было как обычно: игра в бильярд там шла своим чередом. Затем мы повернули налево, провали по коридору, открыли дверь столовой и…
– ПОЗДРАВЛЯЕМ!!!
Все гости были уже там, они стояли вокруг стола, ожидая Кита и Порцию. Над спинкой каждого третьего стула колыхался бело-серебряный воздушный шар, и картины, висевшие на темно-зеленых стенах, были увиты белым серпантином. Кит и Порция заняли места во главе центрального стола, с двух сторон от них уселись родители и мы с Борисом. Затем хлопнули пробки из бутылок шампанского, словно выстрелили залпом из духовых ружей. Бокалы быстро наполнились, и опустели, и наполнились вновь, пока новобрачные двигались по столовой, весело приветствуя гостей.
– Здравствуй, Кэтрин, – говорил Кит. – Здравствуй, Хью. Фрэнсис – привет!
– Поздравляю, Порция, – сказала Лиззи. – Ты прекрасно выглядишь.
– Ну, поздравляю, старина! – Мартин встал и пожал Киту руку.
В огромной толпе я многих не знала: там были подруги Порции, родственники с той и другой стороны и несколько коллег Кита с телевидения. Снаружи, в саду на лужайке, играл традиционный духовой оркестр. Кит любил такие оркестры, хотя духовая музыка обычно вызывала у него слезы. Но он всегда говорил, что у него на свадьбе будет играть духовой оркестр – предпочтительно «Граймторп Колиери». Но я не смогла это устроить за шесть дней, так что вместо него пришлось пригласить духовой оркестр Хендона. И как только официанты обнесли стол по первому разу, мягкие протяжные звуки труб и тромбонов проникли через открытые окна. До этого они играли пасхальный гимн. Теперь же – «Не могу не любить тебя, любимый мой» из «Миссисипи».[118] Порция весело подпевала: «Рыба должна плавать, птицы должны летать, а я должна любить этого мужчину, пока не умру. Не могу не любить тебя-я-я, любимый мой».
118
Мюзикл «Showboat» у нас известен как «Миссисипи». Музыка Д. Керна, стихи О. Хаммерштайна