– Нет, нет, не стоит беспокоиться. Я совершенно не хочу, чтобы ты скрывала то, что знаешь. Я хочу кое о чем тебя попросить.
– Да?
– Об одном одолжении.
– Да. Чем смогу помогу.
– Это серьезное одолжение.
– Выкладывай, – сказала я, закрывая дверцу морозилки.
– Это очень серьезное одолжение.
– Салли, я не против. Ты же знаешь, я сделаю все, чтобы тебе помочь.
– Ты поможешь мне при родах?
– ЧТО?
– Я хотела бы, чтобы ты была со мной, когда я буду рожать.
– Э-э. Ну… у меня вообще-то слабый желудок, понимаешь…
– …и я хотела попросить тебя, чтобы ты ходила со мной на дородовые курсы.
– Не думаю, что от меня будет много проку.
– Видишь ли, мне нужна моральная поддержка…
– …это просто не моя стихия, Салли.
– …раз уж у меня нет мужа. Господи боже мой!
– …и ты единственный человек, которого я могу об этом попросить.
Черт. Ну ладно. Лесть творит чудеса, не правда ли? Но, честно говоря, я была несколько удивлена, потому что хотя мы с Салли и дружим, но я не сказала бы, что мы такие уж закадычные подруги. Однако она выбрала именно меня. Меня! Поразительно.
– Хорошо, конечно, я помогу тебе, – сказала я.
– Спасибо, Тиффани! Ты молодчина!
И вот этим утром меня пробрало думать на эту тему. Дети. Раз уж Судьба подкинула мне такие карты, не сыграть ли и мне в эту игру? Но некоторые женщины – они с самого начала нацелены стать одинокими матерями. Отчаянно нацелены. Они устраивают единственную ночь любви или обращаются в банк спермы. Но это всегда казалось мне очень рискованным делом, ведь никогда не знаешь, что тебе достанется. Было бы замечательно, если бы можно было прийти и сказать: «Мне нужен ребенок от Пирса Броснана, пожалуйста, а если такой спермы нет, то хотя бы от Кевина Костнера или, на худой конец, от Билла Гейтса». Но ведь все не так. Это может быть какой-нибудь уродливый золотушный студент с криминальными наклонностями и генетической предрасположенностью к плоскостопию. Нет. Ни в коем случае. Я на это не пойду. По крайней мере, Салли знает, кто отец ребенка. И в мае она станет мамой. Черт.
В общем, я поехала домой после прогулки и, войдя в дом, первым делом обнаружила, что автоответчик весело мне подмигивает. О, как приятно. Сообщение. Правда, не от Довольно Успешного, который, похоже, полностью от меня отказался, а от Манго Брауна.
– Приве-ет, Тиффани, – сказал он, жеманно растягивая слова. Или, может, он выпил лишнего? – Это Манго. Надеюсь, ты в порядке. Я рад нашему знакомству в галерее Оскара Ридза, и я, м-м-м… подумал, не захочешь ли ты прийти ко мне на маленькую вечеринку в пятницу, мой дом в Шепердз-Буш. Всего шесть человек. Надеюсь, ты придешь. Около восьми, ладно? Позвони мне, чтобы я точно знал.
В пятницу вечером я натянула длинный свитер от Николь Фархи, который очень удачно прикрывал зад, и шерстяную мини-юбку, которая выгодно открывала ноги, накинула леопардовое пальто и, надев отороченную мехом шляпку, направилась в Шепердз-Буш. Если честно, тащилась я туда целую вечность. Центральная линия[80] такая медленная. «Пожалуйста, помните об интервалах!» – снова произнес по радио назойливый женский голос. Хорошо-хорошо, я буду помнить об интервалах. Я только и делаю, что помню об интервалах. Пятнадцатиминутный интервал между электричками. Черт, уже восемь часов, а я все еще торчу у Оксфорд-Серкус. Терпеть не могу опаздывать в гости! А еще ненавижу, когда заставляешь себя ждать – и ужин начинается в половине десятого, когда горячее остыло, а десерт законсервировался. Поэтому я всегда стараюсь приезжать вовремя, чтобы никого не подводить. Но на этот раз я точно опоздаю. Черт. К тому же я забыла мобильник. Ну ладно, надеюсь, они догадаются начать без меня. Так будет лучше.
– Ох, извини, я опоздала, – сказала я Манго, когда он открыл мне дверь своего дома на Стэн-Лейк-роуд. – Надеюсь, вы уже начали…
Я остановилась. А где все? Где же остальные? Он сказал, что ожидаются шестеро.
– А остальные тоже опаздывают? – спросила я, вручая ему бутылку довольно приличного совиньона. – Уже без пятнадцати девять.
– Ну… – Он хохотнул. – Боюсь, больше никого не будет, я тут…
– Ты хочешь сказать, что все остальные не придут? Как не повезло! – сказала я. – Очень неприятно, когда так получается. У меня так было на последнем дне рождения. Сорок пять человек не смогли прийти. Может быть, стоит перенести на другой день? Я не против.
Манго ничего не сказал, просто помог мне снять пальто, оглядев меня с головы до ног.
– Какой дивный мех, – сказал он. – Мне очень нравится шкура леопарда.