– Да и не только поэтому, Тиффани, – сказала она мне по телефону. – Я не хочу заниматься в этой группе.
– Почему?
– Потому что, когда я пришла на вводное занятие, просто чтобы посмотреть, как там, ко мне не очень-то хорошо отнеслись.
– В каком смысле не очень хорошо? – спросила я. – Как вообще кто-то может не очень хорошо к тебе относиться?
– Подожди, Тиффани, секунду, у меня Вашингтон на другой линии… извини, так о чем я говорила? Ах да, пара муженьков, да и их жены тоже, но особенно мужья – отнеслись ко мне недоброжелательно. Они пялились на мою левую руку и говорили всякое такое вроде: «Видимо, ваш муж слишком занят, поэтому не пришел с вами сегодня… весь в делах, да? Застрял в Сити?» А когда я сказала, что у меня нет мужа, их это, кажется, ошарашило. А когда я добавила, что у меня даже партнера нет, они посмотрели на меня так, как будто я детоубийца. А потом жирный парень, который работает в «Морган Гренфелл» заявил, что, по его мнению, это «совершеннейший позор». Когда я спросила, в чем же заключается позор, он сказал: «Родить ублюдка».
– Какая гнусность! – возмутилась я.
– Да, – ответила она. – Нет слов. Поэтому я и ушла. А все остальные группы в моем районе уже заполнены. Но я нашла одну, мне понравилось, что она в северном районе, – так и тебе будет легче.
Честно говоря, Салли была права.
– Я узнала мою ОДР, – радостно добавила она.
– Что такое ОДР?
– Ожидаемая дата родов. Это будет первое мая.
– День Труда, – сказала я.
В субботу я встретилась с Салли в доме на Рональдз-роуд, недалеко от того места, где она жила до переезда в Челси. Салли очень радуется своей беременности – относится к ней с большим энтузиазмом. Но что забавно: прошло уже восемнадцать недель, а по ней ничего не заметно.
– А ты уверена, что беременна? – спросила я, когда мы стояли в десять утра перед высоким викторианским зданием.
– Абсолютно уверена, – ответила она со счастливым видом, поглаживая себя по животику, который был таким же ровным, как поле голландских тюльпанов, да еще и утянут джинсами десятого размера. – Я еще раз прошла сканирование на прошлой неделе, – сказала она. – И угадай, что мне сказали?
– Что?
– Будет девочка!
– Что ж, это замечательно. Как ты и хочешь.
– Действительно, я так и хочу. Я очень хочу дочку. Говорят, с мальчишками много хлопот, а с маленькой девочкой одинокой маме будет легче управиться.
– Как ты ее назовешь?
– Еще не знаю. Может быть, Летиция. Или Лидия. Или Лаура.
– Что-то все на «Л». Как насчет Лоуис? Или Лайкры?
Тут дверь открылась. Крупная седовласая женщина в просторной вязаной кофте неопределенного желтоватого оттенка блаженно нам улыбалась. Я уставилась на ее ноги – она была в сандалиях. В декабре!
– Здра-а-а-авствуйте, – сказала она. – Я Джесси. Пожалуйста, входите, на улице холодно.
– Салли Петерс, – представилась Салли, протягивая ей руку. – А это моя подруга Тиффани Тротт.
Внутри было уже с десяток беременных со своими партнерами, все они сидели на больших круглых подушках в просторной гостиной. Олицетворение великого материнства, подумала я, оглядывая их грузные фигуры. Все они потягивали травяной чай и болтали о своих детях и животах.
– …когда вам родить?
– …по утрам такая ужасная слабость…
– …пробы на хламидиоз…
– …просвечивание затылка…
– …детская комната в желтых тонах…
– …нет, «Джонсонс и Джонсонс», говорят, лучше…
– …ранний токсикоз – это кошмар…
– … очень хорошее предложение на этой неделе в «Мадекэр».[84]
Джесси захлопала в ладоши, чтобы привлечь внимание, как на уроке, и занятие началось. Целью занятий, сказала она, является подготовка матери и ее партнера к рождению ребенка. Главным будут упражнения йоги, чтобы научиться правильно дышать и обеспечить легкие роды.
84
«Мадекэр» – название сети фирменных магазинов по торговле товарами для детей и будущих мам.