– Ну нет, мы Одинокие Охотницы, – повторила Фрэнсис. – Ничего нет в нас безнадежного. Нам даже не нужен Тонто,[83] потому что мы яркие, независимые, счастливые, успешные женщины, у которых все есть.
– Все, кроме мужа и детей.
– Да, но нам не нужны муж и дети, Тиффани. Мы – поколение женщин, которые могут либо принять, либо отвергнуть все это. Которые и без того самодостаточны. И лучше уверенная в себе одиночка, чем унылая разведенка.
– Да, правда, – сказал я. – Так уж мы устроены, чтобы оставаться незамужними.
– Точно.
– Я имею в виду, лучше тоскливая одинокая жизнь, чем несчастливое замужество.
– Ну… да, – неуверенно согласилась Фрэнсис.
– Лучше самоубийственное одиночество, чем унылый развод.
– Ну… конечно, – ответила она, поколебавшись.
Разговор прервался. Надолго. А потом Фрэнсис сказала:
– Вообще мужчины такие зануды.
– Да, – отозвалась я.
– Совершенные и абсолютные зануды. Все без исключения.
– Ну да, Фрэнсис.
– Я хочу сказать, Тиффани, брак не что иное, как пускание пыли в глаза.
– Чистая правда. А знаешь, Фрэнсис, ведь Шэрон Стоун вышла замуж только в тридцать девять.
– Неужели?
– А Дженни Агуттер в тридцать восемь.
– Правда? Ну что ж, могу сказать, это вдохновляет. Ну ладно, увидимся на Рождество, в следующий понедельник, в семь вечера, хорошо?
– Увидимся, – ответила я.
Вечеринки у Фрэнсис всегда приятные, хотя почти все ее друзья-юристы, честно говоря, жутко скучные типы. Всегда-то они говорят об этом своем праве. Как ни пытаешься перевести их на какую-нибудь нейтральную тему, вроде цен на помидоры, все равно оказываешься по уши погруженной во всякие там Европейские директивы и законодательство Европейского союза о сельском хозяйстве и выслушиваешь подробности о делах в Европейском суде по правам человека, рассматривающих нарушение условий труда итальянских рабочих. Если честно, это такое занудство! По крайней мере, там будет Кит, подумала я, и Лиззи тоже. Мартин вряд ли придет. Не помню, чтобы он когда-нибудь бывал у Фрэнсис. Они с Китом продолжают ездить на свои сборища. Может быть, даже вместе бьют в барабаны. Или ломают мебель. А может, предложили друг другу добровольный телесный контакт. Однако мне пора сосредоточиться на детях. В субботу утром Салли впервые пойдет на занятия по дородовой подготовке. В Хайбери. Я сказала ей, что не против ходить в ближайшую к ней группу в Челси, но она ответила, что ей неудобно заставлять меня ездить так далеко.
– Да и не только поэтому, Тиффани, – сказала она мне по телефону. – Я не хочу заниматься в этой группе.
– Почему?
– Потому что, когда я пришла на вводное занятие, просто чтобы посмотреть, как там, ко мне не очень-то хорошо отнеслись.
– В каком смысле не очень хорошо? – спросила я. – Как вообще кто-то может не очень хорошо к тебе относиться?
– Подожди, Тиффани, секунду, у меня Вашингтон на другой линии… извини, так о чем я говорила? Ах да, пара муженьков, да и их жены тоже, но особенно мужья – отнеслись ко мне недоброжелательно. Они пялились на мою левую руку и говорили всякое такое вроде: «Видимо, ваш муж слишком занят, поэтому не пришел с вами сегодня… весь в делах, да? Застрял в Сити?» А когда я сказала, что у меня нет мужа, их это, кажется, ошарашило. А когда я добавила, что у меня даже партнера нет, они посмотрели на меня так, как будто я детоубийца. А потом жирный парень, который работает в «Морган Гренфелл» заявил, что, по его мнению, это «совершеннейший позор». Когда я спросила, в чем же заключается позор, он сказал: «Родить ублюдка».
– Какая гнусность! – возмутилась я.
– Да, – ответила она. – Нет слов. Поэтому я и ушла. А все остальные группы в моем районе уже заполнены. Но я нашла одну, мне понравилось, что она в северном районе, – так и тебе будет легче.
Честно говоря, Салли была права.
– Я узнала мою ОДР, – радостно добавила она.
– Что такое ОДР?
– Ожидаемая дата родов. Это будет первое мая.
– День Труда, – сказала я.
В субботу я встретилась с Салли в доме на Рональдз-роуд, недалеко от того места, где она жила до переезда в Челси. Салли очень радуется своей беременности – относится к ней с большим энтузиазмом. Но что забавно: прошло уже восемнадцать недель, а по ней ничего не заметно.
– А ты уверена, что беременна? – спросила я, когда мы стояли в десять утра перед высоким викторианским зданием.
– Абсолютно уверена, – ответила она со счастливым видом, поглаживая себя по животику, который был таким же ровным, как поле голландских тюльпанов, да еще и утянут джинсами десятого размера. – Я еще раз прошла сканирование на прошлой неделе, – сказала она. – И угадай, что мне сказали?
– Что?
– Будет девочка!
– Что ж, это замечательно. Как ты и хочешь.
– Действительно, я так и хочу. Я очень хочу дочку. Говорят, с мальчишками много хлопот, а с маленькой девочкой одинокой маме будет легче управиться.
– Как ты ее назовешь?
– Еще не знаю. Может быть, Летиция. Или Лидия. Или Лаура.
– Что-то все на «Л». Как насчет Лоуис? Или Лайкры?
Тут дверь открылась. Крупная седовласая женщина в просторной вязаной кофте неопределенного желтоватого оттенка блаженно нам улыбалась. Я уставилась на ее ноги – она была в сандалиях. В декабре!
– Здра-а-а-авствуйте, – сказала она. – Я Джесси. Пожалуйста, входите, на улице холодно.
– Салли Петерс, – представилась Салли, протягивая ей руку. – А это моя подруга Тиффани Тротт.
Внутри было уже с десяток беременных со своими партнерами, все они сидели на больших круглых подушках в просторной гостиной. Олицетворение великого материнства, подумала я, оглядывая их грузные фигуры. Все они потягивали травяной чай и болтали о своих детях и животах.
– …когда вам родить?
– …по утрам такая ужасная слабость…
– …пробы на хламидиоз…
– …просвечивание затылка…
– …детская комната в желтых тонах…
– …нет, «Джонсонс и Джонсонс», говорят, лучше…
– …ранний токсикоз – это кошмар…
– … очень хорошее предложение на этой неделе в «Мадекэр».[84]
Джесси захлопала в ладоши, чтобы привлечь внимание, как на уроке, и занятие началось. Целью занятий, сказала она, является подготовка матери и ее партнера к рождению ребенка. Главным будут упражнения йоги, чтобы научиться правильно дышать и обеспечить легкие роды.
– Мне хотелось бы, чтобы вы сперва представились друг другу, – предложила она.
– Я Салли Петерс, и я на пятом месяце! – сказала Салли, после того как все назвали себя.
– Не похоже, что вы на пятом месяце! – дерзко заявила женщина необъятных размеров, сидевшая справа.
– Не похоже, что и вы беременны, – сказала я. – Очень легко маскировать свои жиры беременностью.
Разумеется, ничего такого я не сказала, а просто одарила ее соответствующим взглядом.
– Да нет, я беременна. – Салли добродушно засмеялась. – Просто это не очень заметно, вот и все.
Что за сборище – большинство женщин были одеты в бесформенные кофты цвета хаки и надоевшие черные или серые леггинсы. Салли, напротив, была в розовой шелковой блузке и джинсах цвета «мокрый асфальт» в обтяжку. И я не могла не заметить, что многие мужчины на нее посматривали. На самом деле они не могли глаз от нее отвести. А потом разглядывали меня, похотливо прищурившись.
– Э-э, я Тиффани, Тиффани Тротт, – сказала я, когда подошла моя очередь. – Я занимаюсь рекламой, пишу слоганы и…
– «Начни свой день с яйца»! – с хохотом выкрикнул один из них.
– Да, очевидно, у вас они есть, – парировала я. – Так вот, я буду партнером Салли по родам. Но я не ее партнер по жизни, как вы понимаете, ха-ха-ха! Конечно нет. Нет. Хотя она, конечно, очень привлекательна.
Я почувствовала раздражение: с чего бы мне объяснять им, какие у нас с Салли отношения? Это никого не касается. А может быть, мы лесбиянки, и в этом нет ничего особенного, потому что вон та парочка, Пат и Лесли, явно лесбиянки. Лесли ждет ребенка, а Пат, так сказать, ее вторая половина. Я поняла это, когда мы начали делать первое упражнение – помогали нашим партнершам принять соответствующую позу, при этом Пат быстро, но нежно поцеловала Лесли. В общем-то, это их личное дело. И больше никого не касается. Вообще никого. Хотя интересно, где Лесли умудрилась найти мужчину, чтобы зачать? Может быть, она заказала себе парня на ночь или обратилась в банк спермы, а если обратилась, то чью сперму попросила? Питера Мендельсона? Джона Прескотта? Или, может быть, самого лидера палаты лордов? Или Довольно Успешного… Его сперма, должно быть, самого высокого качества. Я в этом уверена.
83
Тонто – персонаж американской телевизионной программы 50-х г. «Одинокий охотник», индеец, преданный и верный друг Одинокого охотника.
84
«Мадекэр» – название сети фирменных магазинов по торговле товарами для детей и будущих мам.