- Прошу простить меня! – внезапно выпалил мой пленитель и рухнул на колени, а вслед за ним последовала тюремщица, что каждый день обливала меня водой. – Мы и подумать не могли, что ты спас детей! Что ты наш спаситель!
- А ведь я пытался объяснить… - тихо проговорил я и усмехнулся.
Зверолюды же меж тем перевернулись на спину и…
- Я, Гиус, приму любое наказание! – проговорил мой пленитель. – Клянусь своим именем!
- Делай со мной что хочешь! – добавила тюремщица на языке зверолюдов.
Заманчивое, однако, предложение, но я был настолько вымотан, что даже на пошлые мысли сил не осталось.
- Юный Рудэус, - заговорил пожилой воин, который был тогда с Гиусом в логове работорговцев. – Позволь поблагодарить тебя от имени всего клана Дедорудия, - он улыбнулся. – Спасибо, друг.
А ведь я в какой-то момент был готов просто отпустить Галуса чтобы спасти свою шкуру…
- Позвольте вопрос, - вздохнул я. – У вас что-то случилось? А тоя уж испереживался весь…
Я даже договорить не успел, как Эрис с горящими глазами буквально запрыгнула на мою кровать.
- Еще как случилось! – выпалила она. – Сейчас расскажу!
Глава 12.
Солнце медленно, лениво, словно нехотя выползает из-за горной гряды на горизонте. И его первые лучи неспешно ползут по покрытым белоснежной шапкой вершинам, словно покрывая их мириадами сверкающих самоцветов. Снег искрится и играет в солнечных лучах, а они ползут дальше. Разгоняя ночную тьму, сбегают по крутым горным склонам и на мгновенье тонут в зеленом море Великого Леса. И тут же выныривают, расцвечивая кроны исполинских деревьев изумрудными красками. Солнце продолжает медленно плыть по чистому лазурному небу, а бескрайнее море леса уже пришло в движение. Легкий утренний ветерок играет в шелестящих кронах деревьев, и зеленое море колышется, переливаясь яркими зелеными красками. От ночного пожар не осталось и следа. Как и от тяжелых свинцовых туч, что затягивали небо и скрывали мягкий свет полной луны.
В деревне, что укрылась в сердце леса, так же все спокойно. Дети снова играют на берегах реки, а взрослые вышли заниматься повседневными делами. Охотники выслеживают добычу, рыбаки заняты ловлей рыбы, а воины несут свой дозор. Многие жители так же занят восстановлением того, что успел уничтожить огонь. Деревня и весь Великий Лес постепенно приходят в движение, сбрасывая с себя оковы сна. А в самой большой хижине девочка с огненно рыжими волосами оживленно рассказывает свою историю. И мы, увлеченные ее рассказом, уносимся вслед за ним. На несколько дней назад. В то время, когда лес был скован ночным мраком, но еще не потревожен пожаром. В ту самую ночь, когда группа путников спешила в деревню. Спешила, словно подгоняемая предчувствием приближающейся беды.
1
Эрис Бореас Грейрат.
Лес шумел. Лес жил своей жизнью даже ночью. Да мне и раньше приходилось ночевать под открытым небом. На Демоническом Континенте мы больше ночей проводили в пустошах, нежели в кроватях на постоялых дворах. Но ночь в каменной пустыне Демонического Континента совсем не то же самое, что и ночь в лесу. Кто бы мог подумать, что здесь будет столько звуков. Шум и треск деревьев, шелест листьев в ночном ветре, шорох травы, в которой бегают звери и уханье каких-то птиц. Поначалу я даже заснуть толком не могла, постоянно вслушиваясь в эту мешанину звуков, пытаясь угадать уж не подкрался ли кто к нашему лагерю? Да… По сравнению с завываниями ветра в каменных пустошах, ночной лес просто полнился звуками.
Сон не шел, но вскоре я, кажется, все равно заснула. Но меня вырвали из объятий сна так же быстро, как я туда рухнула. Треск. Приоткрыв глаз, я огляделась. Костер давно потух, значит, трещали не догорающие ветки. Я прислушалась, пытаясь понять сон это или нет. Как вообще можно понять, что ты спишь? Но это был вовсе не сон, и трещали совсем не ветки в давно потухшем костре. Откуда-то слева опять раздался хруст. Кто-то точно пытался подкрасться к нашему лагерю. Я собиралась было вскочить на ноги, но чья-то рука легла мне на плечо.
- Не спеши, - едва слышно проговорили мне в самое ухо, и я с трудом узнала голос Руджерда. – Подпустим их поближе.
Я медленно кивнула, а правая рука тут же нырнула под полы плаща и привычно легла на рукоять меча.
Хруст. Шелест травы. Тихие звуки шагов и голосов. Кто бы ни пытался подойти к нашей стоянке или недооценивал нас, либо абсолютно не имел никакого понятия о том, как скрытно перемещаться по лесу. Саймон учил меня передвигаться скрытно. Он вообще умудрялся абсолютно бесшумно передвигаться по дому и, казалось, знал лучше прислуги, где и какая половица скрипит и как громко. Он рассказывал мне, что его отец охотник и с детства учил их подкрадываться к добыче.