Дэвид по-мальчишески расхохотался:
– Это прекрасная, действительно прекрасная идея, юная леди! Пожалуй, я возьму вас в компаньонки…
Ася чуть не лопнула от счастья в ту же секунду – получить подобный комплимент от самого Копперфильда! Но огромным усилием воли она взяла себя в руки и продолжила допрос.
Беседа затягивалась, давно вырвавшись из рамок установленного для всех журналистов временного лимита. Организаторы несколько раз выразительно закатывали глаза и косились на часы, но менеджер Копперфильда не вмешивался в оживлённый разговор, так что никто не осмеливался прервать диалог американской знаменитости и простой русской девчонки.
Асю несло. Она сыпала вопросами о его домашней библиотеке с редчайшими старинными экземплярами книг по магии; о его писательских амбициях – Дэвид пытался сочинять фантастические романы; о помощи инвалидам, для которых он разработал специальную программу для развития ловкости рук… Она фонтанировала остротами, заставляя его от души смеяться, и поднимала такие темы, от которых он всерьёз задумывался и, отвечая, подбирал очень хорошие и искренние слова…
Ася опомнилась первой. «Теперь мне точно конец!» – мелькнуло в её голове, когда она зацепила мимолётным взглядом перекошенное от злобы лицо плешивого репортёришки. В принципе, она могла его понять. Он тоже подневольная птичка, и ему затем придётся оправдываться за Асины выкрутасы перед своим руководством. Как он будет растолковывать начальству, кто она и что, откуда вообще здесь взялась? Хотя Ася была уверена, что придумает какое-нибудь более-менее логичное и разумное объяснение. Допустим, репортёр может сказать, что все вопросы для интервью были подготовлены им лично, просто… просто у него внезапно сел голос. А Ася нечаянно подвернулась под руку, ну и… тупо постояла в кадре на замене, зачитывая его собственный текст. Если этот самовлюблённый болван не совсем лишён мозгов, то он вынужден будет признать, что Асино вмешательство пошло им всем только на пользу. Такой крутой сюжет получился!
В любом случае, терять ей было уже нечего. И, решительно тряхнув завитыми золотистыми локонами, она достала из сумочки фотоаппарат.
Это была мыльница «Кодак», которую у неё едва не отобрали на входе. Удалось пронести фотик внутрь только лишь потому, что охранник демонстративно вытащил оттуда плёнку и вышвырнул её в мусорное ведро.
– Снимать во время шоу запрещается! – строго пояснил он Асе. Та очень натурально изобразила, что дико расстроена. Охранник купился на её горе и даже не додумался проверить, нет ли у девушки в сумочке предусмотрительно заныканной запасной плёнки. А она, разумеется, была!
Ася извлекла плёнку из потайного внутреннего кармашка и вставила в аппарат. И тут же поняла, что вся бравада, которую она демонстрировала во время интервью, слетела вмиг.
– Не откажетесь сфотографироваться со мной? – робко обратилась она к Дэвиду, и краска смущения залила её прелестное лицо. Ася вновь почувствовала себя глупенькой влюблённой фанаточкой, которой до одури хочется заполучить совместную фотку с кумиром. Знаменитая уверенность в себе совершенно её оставила.
– Ноу фото! – предупредительно вскричал кто-то из русских организаторов, заметив её манипуляции. Но Дэвид широко улыбнулся и сделал успокаивающий жест рукою:
– It`s okay, I want to take a picture with this beautiful young lady.[2]
Ася неловко топталась на месте, на пионерском расстоянии от Дэвида, и не осмеливалась подойти ближе для совместного снимка. Тогда он сам шагнул к Асе, положил руку ей на талию, приобнял и деликатно прижал к себе. Если бы можно было умереть в этот самый момент – Ася, не раздумывая, согласилась бы, ибо именно в тот миг она, как пишут в любовных романах, достигла вершины блаженства. Голова у неё кружилась от чудесного запаха какого-то ненавязчивого, но явно дорогого парфюма; колени мелко дрожали, и вообще весь её боевой настрой и запал как рукой сняло, словно это не она так раскрепощённо общалась с иллюзионистом каких-то несколько минут назад.
– Будьте так любезны, сделайте пару кадров, – попросила она репортёра, протягивая ему свою мыльницу. Тот скривился, будто жевал дольку лимона, но фотоаппарат взял.
Ася мечтала, чтобы эти секунды тянулись как можно дольше. Она даже забыла, что нужно позировать – просто наслаждалась обществом Дэвида, его теплом, его близостью…
– Smile please![3] – весело подсказал американский менеджер.
Она плохо соображала, что от неё требуется. Тогда Дэвид, наклонившись к Асиному лицу, приблизил свои губы вплотную к её уху, отчего его густые волосы пощекотали ей щёку, и тихо сказал:
2
It`s okay, I want to take a picture with this beautiful young lady. – Всё в порядке, я хочу сфотографироваться с этой очаровательной юной леди. (англ.)