Он отложил патроны и достал из портфеля красную с черным книжку. Его, Актанку, крестил в свое время русский священник. Православное имя ему дали Иван, Ваня. Он даже знал наизусть «Отче наш» и «Богородицу» и другие молитвы. Читать он не мог, писать тоже не мог. Была одна нанайская книжка прежде — «Хонгкгуль пичьха Матффейдди»[30], но это было тоже про бога. Вот теперь есть книга, по которой нанайские дети могут учиться читать и писать. Это очень нарядная книга с нанайским орнаментом на переплете, и называется она «Новый путь». На переплете нарисованы нанайские пионеры с красным знаменем, а на знамени написано «Ленин».
Потом Заксор открыл книгу. Большая усатая рыба лежала на дне реки. Это лаха — сом, тут нечего сомневаться. А хулу — белка — тоже нарисована здесь. Есть и хомут собачьей упряжки, есть скребок для обработки кожи, есть утка — гаса, есть навес, под которым сушится юкола, есть рыбья кожа, есть бурундук. Вся нанайская жизнь есть тут в картинках. Они листали книгу и узнавали знакомые предметы.
— Муэду! — воскликнул Заксор: он узнал выдру. — Согбо — рыбья кожа — тоже есть! И хурмэ[31] есть!
Теперь Актанка был доволен — толковый человек составлял книгу, ничего не забыл из нанайских дел. Нанайские люди составляли книгу, нанайские люди, которые учатся в Институте народов Севера. Дуся Пассар тоже уехала учиться в институт, колхоз ее выдвинул. Теперь есть Майла Оненка, которая осталась вместо нее работать среди женщин. Все четыре мальчика родились в родильном доме, и теперь еще две женщины готовятся скоро родить. Эти будут тоже рожать в родильном доме. Летом он собрал правление колхоза и женщин из женской секции, чтобы осудили Чунсэ Киле, который заставил свою жену рожать в шалаше. Постановили: осудить поступок. Даже его старуха, которая не хотела расстаться с сеоном, и та говорит, что правильно рожать женщине в доме для родов.
Много разных мыслей и разговоров вызвала эта нанайская книга. Хорошо. Теперь он спросит еще охотника про другое: видел ли тот рано утром, как на дальней сопке лежал первый снег? К полудню он растаял. Но птицы сильно беспокоились и рано начали перелет. Теперь уже почти все улетели. Значит, зима близко, и надо собрать охотников и распределить бригадиров. Что он думает насчет сыновей Одзяла, Оненка, Пассара и его, Актанки, младшего сына? Мальчики уже подросли, и хорошо бы из них сколотить бригаду, назначить им опытного бригадира и дать задание. Пускай соревнуются с другими.
Что же, можно сделать бригаду из молодых и назначить бригадиром, например, Онгачи. Онгачи был инструктором по физкультуре, он должен справиться. Нужно было посоветоваться еще и насчет других дел. Охотсоюз прислал план заготовки пушнины. В прошлом году белка шла хорошо, был урожай, на кедрах было много орехов. Этим летом дождей совсем не выпало, даже пожгло траву, и неизвестно, хватит ли для скота сена. Если белка не пойдет, за счет какого другого зверя можно выполнить план? Тут было много срочных вопросов. И есть еще один самый срочный вопрос, но для этого нужно созвать совещание охотников.
И Актанка пошел дальше. Прежде всего следовало зайти в промартель, передать телеграмму из Хабаровска, потом побеседовать с инструктором колхоза, приехавшим в его отсутствие из Малмыжа. Затем созвать совещание. Тут будут два вопроса: предстоящая охота и оборона. И он проделал все эти дела и созвал совещание.
Совещание началось в правлении колхоза. Скамеек не хватило, и сидели на окнах. Пришли все охотники, даже самые молодые, из которых впервые формировали бригаду. Первому Актанка предоставил слово Бельды. Бельды был старшим пионервожатым и имел значок ворошиловского стрелка и значок «ГТО». Значки зря не дают, и Актанка смотрел на них с уважением.
— Каждый нанай должен быть готов к обороне, — сказал Бельды. — На Уссури на одном берегу наши люди живут, на другом берегу живут чужие люди. Каждый день какие-нибудь чужие люди могут пробраться на нашу сторону. Чужие люди в Маньчжурии делают сейчас совсем худо другим. Японских начальников и солдат нанайские охотники на Уссури и Амуре должны помнить. — Актанка кивнул головой: очень хорошо нанайские охотники помнили японцев. — Теперь вопрос обороны. Что нанайские люди могут сделать, если худые люди нападут? Охотник может стрелять. Хорошо. Наверное нанайские охотники лучше других могли бы сдать норму на хорошего стрелка. Будет совсем хорошо, если молодые охотники тоже запишутся на соревнование. — Все молодые охотники хотели записаться на соревнование. — Хорошо. Но это еще не все. Худые люди могут прилететь на самолете и бросить бомбу на стойбище. Есть такие бомбы. Если разрываются, то одних убивают, а другие начинают чихать или плакать, яд ест им глаза и сжигает внутренности. Мало уметь хорошо стрелять из ружья, нужно уметь и пользоваться маской, которая оберегает от яда, и женщины должны учиться перевязывать раненых.