Выбрать главу

Она протянула готовый бланк, в который следовало вписать фамилию, имя, отчество, дату рождения, факультет, на котором планировалось заниматься в дальнейшем, будущую специальность, число и подпись.

Он протягивал заявление, когда в дверь постучали. В проеме появилась голова Александра. Как всегда, он опоздал и в поисках брата догадался прийти в деканат подготовительного отделения.

– Здравствуйте! Это мой брат, вот, тоже решил учиться у нас, – извиняющимся голосом проговорил он.

– О, – заулыбалась секретарша, – вас можно и спутать, очень похожи. У меня мелькнула мысль, что где-то я этого солдатика видела. А вы уже на котором курсе?

– На первом, вечернем, ЭЭ факультет, – отрапортовал Александр.

– Ну что ж, будет легче учиться, когда старший брат рядом, – сказала женщина и, посмотрев на заявление и улыбнувшись, добавила: – Не опаздывайте, Николай Федорович, на собеседование. Всего доброго!

– До свидания! – в один голос сказали два брата и вышли из кабинета.

Лицо у Николая горело по-прежнему, спина была мокрой, но состояние, господствующее в его теле до того, исчезло.

– Так скажи, где ты пропал? – обратился он к Александру. – Вечно тебя где-то носит. Что, опять времени не хватило?

– Суббота, елки! Электрички в метро идут с большим интервалом, вот и не успел, – оправдываясь, проговорил он. – Так ты сам все нашел, я мог бы и вообще не ехать, не съели же тебя, а у меня контрольные висят, нужно до вторника все успеть.

– Я, конечно, сам все сделал, но только вот такое ощущение, что я как будто воз дров перенес, – с интонацией недовольства сказал Николай. – А ты поезжай, раз уж так спешишь. А у меня увольнительная до двадцати одного, успею еще какой-нибудь фильм посмотреть.

– Знаешь, мне все равно к ребятам в общагу нужно зайти, пойдем в столовую, перекусим и поговорим спокойно, а потом уж делай, что задумал, – примирительно сказал Александр.

– Хорошо. Пошли.

Они спустились в вестибюль, девушки с красной повязкой уже не было, по-видимому, ее время дежурства истекло, и уже другие студенты приняли эстафету. «Интересно, – подумал Николай, – увижу ли ее еще когда-нибудь». Лицо он запомнил, но кто она, откуда, где учится и на каком курсе – этого он не знал и вряд ли когда узнает, слишком много училось молодежи. И, получив свою серенькую солдатскую шинель, он навсегда выбросил из головы мысли о той девушке с повязкой на рукаве.

– Знаешь, – как только вышли на улицу, начал Николай, – не знаю почему, но мне страшновато, хотя уверен в правильности своего решения. Я намерен учиться, и я достигну цели. Но одно меня сильно смущает: на помощь родителей рассчитывать не приходится, а это значит, что нужно уже сегодня думать, на какие средства жить, как начну учиться.

– Ну, во-первых, на подготовительном платят стипендию в тридцать пять рублей. Будешь брать талоны в студенческую столовую, этого на питание хватит. Ну а с одеждой на первых порах я тебе помогу, у меня куча тряпья, все равно не ношу, – сказал Александр. – А дальше, если все сложится хорошо, найдешь выход. Главное – желание и стремление. Тут многие такие, учатся и подрабатывают. На худой конец, можно перевестись на вечернюю форму обучения, как я сделал, хотя, если бы не женился, то учился бы только на дневном отделении. Конечно, учиться на дневном и полезней и интересней, но теперь не стоит об этом говорить. Сначала выполни программу минимум: попади на подготовительное, успешно окончи его и стань студентом. Вот, елки, о чем нужно сегодня думать, а не о том, что будет потом.

– Я понимаю, что ты хочешь мне сказать, только вот я не представляю, как все это будет, елки, – передразнивая и делая ударение на последнее слово, ответил Николай.

Они о многом еще поговорили. О новостях из дома каждый поведал то, что знал из писем. Николай рассказал о разговоре с командиром роты, который обещал отпустить с первой партией увольняющихся военнослужащих в запас. И о том, что он обязательно съездит домой хотя бы на несколько дней, чтобы не только повидаться с родителями и братьями, но, что важнее всего, встретиться и поговорить с Ниной.

С ней они дружили почти полтора года, а в октябре семьдесят восьмого года глупо поссорились. Третьего ноября он был на работе, когда увидел в кузове подъезжающего трактора Т-16 плачущую мать. У него все оборвалось внутри. Она, рыдая, протянула ему повестку, в которой канцелярским языком было написано: «Согласно закону “О всеобщей воинской обязанности” предлагается г. Барсукову Н.Ф. 1960 г.р. явиться на сборный пункт Каширского военного комиссариата, в 8:00, 4 ноября 1978 г. Военный комиссар Кацура К.П. р.ц. Кашира, Воронежская обл.». У него, конечно, случился легкий шок, но он быстро пришел в себя и даже рассмеялся. Он подумал, что случилось что-то непоправимое, а армия – это не трагедия. Тем более что комиссию он прошел и знал, что его призовут. Просто все произошло так неожиданно и скоротечно, что это запечатлелось у него на всю жизнь.