Мой брат поднимает паруса, под которыми ведет свою армию, и оставляет Екатерину править Англией. Всей Англией! Которая оказалась переданной в руки женщине, которая некогда не могла позволить себе купить простых яблок из Кента. Он именует ее регентом. Я не могу в это поверить, хоть и сама недавно предсказывала именно такой ход событий и знала, как она этого хотела и на что она была готова. Я так сильно злюсь на нее, что даже не возражаю, когда Яков говорит мне, что долг чести призывает его выступить в поддержку Франции. Он решает напасть на северные земли Англии.
– Скорее всего, мне придется столкнуться с твоим старым другом, Томасом Говардом, – говорит мне Яков, придя за мной и моими дамами в мои комнаты, чтобы сопроводить нас на ужин. По запаху пороха, доносящемуся от его волос, я понимаю, что он был на пороховом заводе.
– Он не был мне другом, – отвечаю я. – Это с тобой он все время говорил. А со мной он вел себя излишне заносчиво, я была рада, когда они уехали домой.
– Ну, сейчас он был оставлен охранять Англию, – говорит Яков. – Твой брат взял с собой свою армию и лучших своих людей, а для защиты границ оставил не кого-нибудь, а старину Говарда, его сына и свою королеву. Придется мне снова сойтись с ним на поле битвы.
– У него хватит людей для обороны? Разве Гарри не забрал всех воинов?
Яков берет меня под руку и прижимается ко мне так, чтобы, кроме меня, его никто не мог слышать.
– Людей у него хватает, но если кланы пойдут за мной, то я превзойду его числом. А они пойдут за мной, потому что я всегда был для них добрым королем и правил честно.
До нас доносится гомон голосов и звуки музыки, которую играют в зале, время от времени прерываемый скрипом ножек стульев о пол: люди занимали свои места за столом.
– Я не подведу их, – тихо говорит Яков. – Я истинный, прирожденный король Шотландии, а Англией сейчас правит человек, который недавно взошел на трон и крайне неопытен в том, что он делает. Я служил своему народу долгие годы, и они служили мне, в то время как король Англии – всего лишь мальчишка. – Он бросает на меня внимательный взгляд и произносит то, что, как он знает, я хочу услышать больше всего на свете: – А еще у меня есть королева, которая, несмотря на юный возраст, уже показала себя правительницей, в то время как рядом с ним простая испанская принцесса, вдова его брата, пешка в руках своего отца. Мы просто не можем проиграть им.
– И Томас Говард уже очень стар, – добавляю я. – Не может быть, чтобы он был еще в силах сражаться.
Яков в ответ хмурится.
– Он лишился милости короля, – задумчиво говорит он. – И к тому же он потерял сына, который утонул в море вместе с кораблями Гарри. Твой брат винит Говардов в том, что они его подвели, и обратил на них свой гнев. Говард – единственный дворянин, которого король не взял с собой в составе великой армии. Мне кажется, что когда мы сойдемся, он будет сражаться со мной, как загнанная в угол крыса. Он понимает, что это будет его последним шансом вернуть милость короля. Знаешь, мне не стыдно признать, что я предпочел бы сражаться с кем угодно, только не с человеком, которому нечего терять.
– Тогда, может быть, не стоит выступать на Англию? – нервно предлагаю я. – Может быть, нам будет лучше этого не делать?
– Это наш шанс, – решительно заявляет он. – И лучшего шанса у нас не было уже много десятилетий. – Он улыбается, зная, чем может меня убедить. – К тому же нашим противником сейчас будет королева-регент, твоя сестра и твоя первая соперница. Неужели ты не хочешь, чтобы я выступил против ее армии? Неужели не хочешь увидеть ее полного поражения?
Дворец Линлитгоу,
Шотландия, лето 1513
Мы приезжаем в Линлитгоу, чтобы проведать Якова, нашего сына. Дорога до дворца в теплую летнюю погоду доставляет нам одно удовольствие. Мы едем по полям до широких берегов реки Форт и ее поймы, которая растянулась на многие мили. Лето достигло середины, и доярки выходят каждое утро и каждый вечер скликать своих коров, бродящих по самые крутые бока в сочной траве, и на обеды и ужины нам подают поссеты[8], молочные пудинги, кремовые сладости и самые лучшие сыры этих мест.
Мы подъезжаем к замку со стороны пологого берега озера, и когда мы входим через широкие ворота, я вижу нашего сына на руках у кормилицы, сидящей в уютном внутреннем дворике. Хвала небесам, он растет крепким и здоровым и уже преодолел опасный рубеж своего первого дня рожденья. Ему хорошо с нянькой из Ирландии, он хохочет и машет отцу пухлыми ручками, сжатыми в кулак, и визжит от восторга, убегая от него на крепких ножках.