Выбрать главу

Принцесса отозвалась нетвердым голосом – когда тебя держат за горло и помахивают у носа мечом, не очень-то думаешь о дикции:

– Остин, это не я, это он с ними разделался. Я приказываю вам его не трогать.

Остин разочарованно скрипнул зубами:

– Как скажете принцесса…

Хирма мягко высвободилась. Тедди больше не держал ее за шею, но руки принцессы все же не отпустил. Она смерила Тедди взглядом – одновременно внимательным и негодующим. Пилот покрепче ухватил ее за ладонь, другой рукой сжимая ребристую рукоять меча.

– Что-то мне не хочется тебя совсем отпускать, принцесса. Лучше побудем рядом, ладно?

– Чего ты добиваешься? – перебил его Остин.

– Я хочу, чтобы барон Рой меня выслушал. Ведите меня к нему, прямо сейчас. И советую учесть: принцесса рядом, а у меня меч…

Офицеру ничего не оставалось, как повиноваться.

Они пошли к замку. Остин выполнил свою часть уговора честно – за четверть часа пути никто даже не пытался приблизиться к Тедди, который заботливо вел принцессу за руку.

Барон встретил их уже без того бешенства в глазах, с каким провожал Тедди. Он сделал властный жест:

– Отпусти принцессу! Тебя никто не тронет. Слово рыцаря и мужчины.

Тедди поверил. Впрочем, ничего иного не оставалось. Он повернулся к своей пленнице.

– Простите, принцесса! Поверьте, все это было лишь блефом. Я ни за что не причинил бы вреда такой очаровательной леди. Поймите и простите меня, принцесса.

Девушка неожиданно улыбнулась:

– Я верю тебе, чужеземец… Ты мне понравился.

Барон угрюмо и вопросительно переводил взгляд с принцессы на Остина; видимо он еще ничего толком не понял. Принцесса в двух словах описала барону как ее захватили дагомейцы под предводительством Барри – Хирма имела обыкновение гулять по городу в одиночку, облачившись в длинный плащ и пряча лицо под низко надвинутым капюшоном. Она отправилась поглазеть на казнь, тут-то и выследили ее дагомейцы.

Рассказала она и о том, как Тедди разделался со всеми четырьмя дагомейцами. Потом Остин поведал, как Харвей, Тедди и двое пленников, которые тоже сумели под шумок удрать, избежали казни. Барон слушал и хмурился. Тедди показалось, что для него самым неприятным в этой истории было исчезновение Харвея. Минуту спустя Рой вновь вспомнил о Тедди.

– То, что ты не дагомеец, теперь ясно.

«Это и раньше было ясно, дубина! ! !»

– Значит вешать тебя вроде бы не за что. Раз.

«Железная логика!» – Тедди смотрел ему прямо в глаза.

– Судя по описаниям, ты великолепно владеешь мечом, а это привилегия знати. Два.

«Давай, давай, теоретик. Где же ты был, когда меня волокли на виселицу?»

Взгляд Тедди ничего не выражал.

– И третье. Ты был учтив с принцессой, когда необходимость прикрываться ею отпала.

«Ничего себе понятия об учтивости и чести! ! Когда отпала необходимость прикрываться!»

Тедди все так же пристально глядел барону в глаза.

– Значит, – подытожил барон, – напрашивается единственное объяснение. Назови себя. Имя и титул.

Тедди напрягся.

– Пилот… Теодор Айронсайд.

– Пилот? – переспросил барон приподняв брови.

– Это что-то вроде графа, – несколько более поспешно, чем хотелось бы, пояснил Тедди.

Теперь барон пристально смотрел на Тедди – так же как перед этим Тедди на него. Поверил он или нет понять было трудно.

– Я приветствую тебя, пилот Айронсайд, на своей земле и прошу быть гостем в моем замке! – медленно и торжественно произнес барон и, приложив руку к сердцу, поклонился.

Он говорил с Тедди как с равным и это настораживало.

Тедди напряженно думал, прежде чем отвечать.

– Я благодарю тебя, барон Рой, за оказанную честь и с радостью принимаю приглашение, тем более, что мы можем друг другу помочь.

Очевидно Тедди повел себя именно так как следовало и слова его оказались как раз к месту.

– Пусть пилот Айронсайд простит за небольшое недоразумение, произошедшее сегодня. Я и мои люди приносим самые глубокие извинения, – барон опять поклонился и вслед за ним, своим господином, склонились все находящиеся в зале – от Остина до стражников. Стоять прямо продолжала только принцесса.

«Черт бы тебя побрал, дылда ряженая! Ничего себе небольшое недоразумение! Человека чуть не повесили, а он называет это небольшим недоразумением!»

На лице Тедди выразил как можно больше признательности и вслух сказал:

– Забудем об этом, барон. Все уже в прошлом, – тут Тедди вспомнил, что в руке по-прежнему сжимает меч. – Пусть между нами никогда не встанет это, – Тедди приподнял меч и отшвырнул его в сторону. Тот с оглушительным звоном упал на грязный каменный пол. Ничего особенно хорошего, кроме рукояти, в нем не было и Тедди расстался с этой железкой без сожаления, ибо теперь рассчитывал получить меч именно такой, о каком мечтал.

В зал вошел офицер и несколько солдат, несущих что-то на куске ткани размером с простыню. Ношу положили перед бароном.

– Это все, что нашли у Барри и его людей, ваше сиятельство! – с поклоном доложил офицер. Солдаты построились у него за спиной и преданно выкатили глаза.

– Потом, – отмахнулся барон, беря Тедди за локоть. – Пилот, я полагаю, тебе стоит переодеться и принять ванну.

Тедди согласился не раздумывая. Только что он внимательно рассмотрел все внесенные вещи. Ни передатчика, ни лазерного меча среди них не было. Ни одной вещи из комплекта.

Глава 2. «ВОИН».

Первое, что сделал Тедди будучи гостем барона – заказал себе пристойный меч. Кузнецу пришлось часа два втолковывать, что же в действительности от него требуется. Потом Тедди два дня бегал в мастерскую исправлять некоторые огрехи. В результате то, что вышло после первой попытки, Тедди швырнул в ров, окружающий замок. Второй меч постигла сходная участь. Третий Тедди осмотрел с изрядной долей скепсиса и забраковал, а когда кузнец попробовал возмутиться – тут же сломал сие творение о ближайшее дерево. В результате кузнец от изумления перестал на некоторое время дышать, но перечить более не смел. Зато седьмой меч оказался чудом – чуть изогнутый, слегка расширяющийся от рукоятки, настоящий самурайский меч. Ножнам Тедди особого значения не придал, а сам клинок удовлетворил его полностью, особенно после суточного бдения в мастерской. В конце-концов Тедди сделал так, что лезвие стало вращаться на рукоятке, а хитро рассчитанный центр тяжести (именно над этим сходил с ума кузнец, не понимавший, зачем подобная хитрость нужна) позволял наносить удары по всем направлениям без перехвата и всегда острой кромкой меча. Очень длинная рукоять вызвала сдержанный смех у некоторых офицеров из охраны. Смеяться осмелились далеко не все; когда же Тедди повесил меч за спину, а не на пояс, окружающие были просто шокированы. Тедди ожидал, что нетрадиционные приемы вызовут некоторый интерес, но прямого ажиотажа он не предвидел.

Второй меч, точную копию первого, появившийся через неделю, он носить с собой не стал, просто спрятал в комнате, которую выделил ему барон. Приближенные барона продолжали, не особо скрываясь, потешаться над тренировками Тедди – он часто выходил во двор чтобы размяться; сделал себе шест для занятий нагинатой, тай-цзи-гунь и соответствующими разделами кэндо и каждый день в течение нескольких часов проводил интенсивный тренинг. Вокруг всегда собиралось много зрителей, откровенно хохочущих над странными на их взгляд выходками пилота. Впрочем, потешаться им пришлось недолго: Тедди быстро вспомнил все, чему научился в школе, и однажды, рассвирепев, самым немилосердным образом поколотил своей палкой семерых охранников. Потом молодой офицер по имени Лори предложил Тедди пофехтовать. Тон предложения пилоту не понравился и он, даже не вынимая меча, избил офицера ногами; несмотря на все усилия и обнаженный меч Лори не сумел Тедди даже оцарапать. После этого Тедди стали побаиваться и уже не осмеливались насмехаться, по крайней мере открыто. Пилот на деле доказал, что владеет секретами непревзойденного боевого искусства, а что при этом он двигается странным для аборигенов манером, так это сражаться не мешает…

Барон тоже иногда наблюдал за Тедди, но всегда молча.

Свой универсальный комбинезон, легко маскируемый под любую одежду всех времен и народов, пилот отмыл и щеголял теперь в нем. Он особо не отличался от людей баронова окружении, особенно когда стал носить еще и плащ, скрывая под ним чужеродность и снимая только на время тренировок. Постепенно Тедди привык к такой жизни, освоился, перенял манеру держаться и витиевато изъясняться, мало-помалу узнал, что за мир его окружает. Теперь он уже не выглядел белой вороной, мог поддерживать светскую беседу, мог посплетничать с бароном по поводу последних политических новостей.