Антистрофа
— Посмотрите на этого смертного!
Одиссей не выделялся между воинами, в нем трудно было признать вождя даже небольшого итакийского отряда.
— Он мой, — сказала Афина.
Афродита тут же произвела руками замысловатый, зато удивительно грациозный жест, который уверял без слов: конечно, дорогая, кто бы спорил.
Гера возразила:
— Но этот смертный больше всего в жизни ценит покой. Он любит свою жену, жена любит его — воплощенная верность. Тебе не кажется…
— Он мой, — веско повторила Афина.
В сущности, Троя и маленький островок Итака расположены не так уж далеко друг от друга. Однако Гера нахмурилась. Значит, обратный путь не будет легким. Афина лишь усмехнулась в ответ.
— Ну, линию любви и красоты избрал мой Парис… — сказала Афродита.
— Одиссей — избранный Ники, ты выбрала троянца… Хорошо. Вы ждете, что сделаю я? Вот!
И некое сияние спустилось на Агамемнона, вождя вождей.
— Власть и достоинство!
— Допустим… — с сомнением произнесла Афина. — А кто еще?
— Кассандра принадлежит Фебби, — сообщила Афродита. — Я точно знаю. Линия творчества.
— Ахилл принесет много радости Аиду. Линия смерти.
— Кстати, Джуна, почему ты не выбрала Гектора? Почему Атрид?
— Считай, что это моя ставка.
— Чей же тогда Гектор?
— Скорей всего, Марсика. Линия войны.
— Нет. Как ни странно, Марс сделал другую ставку. Никогда не угадаете.
— Чего там гадать…
— Конечно: Эней, сын Анхиза.
Некоторое время они молчали, наблюдая, как сплетаются нити. За это время корабли достигли Трои, Атридесы потребовали вернуть Елену, Приам согласился… Парис едва не пустил стрелу в Деифоба, но племя данов, увидав предполагаемую жену Менелая, пришло в ярость… В общем, многое случилось, пока богини думали о своем.
— Так погребали они конеборного Гектора тело…[64] — задумчиво проговорила наконец Афина.
Как оказалось позже, Аполлон подслушал эту ее фразу.
— Когда кончится очередное столетие, Прометей уйдет, — припечатала Гера.
— Да, шансов у титана маловато… — согласилась богиня любви.
— Хорошо бы нам угадать, кто явится на смену. Обычно новый олимпиец из смертных. И обычно он не самый знаменитый герой при жизни.
— Геракл так и не взобрался к нам, — опять согласилась богиня любви.
— Да-а-а… — с особым удовлетворением протянула Гера.
Афина созерцала. Внизу разгоралась война.
— Когда Ника еще жила среди смертных, она тоже не слишком-то выделялась. Никого не убила…
— Что ты говоришь!! Я никогда не жила среди смертных! — гневно возразила Афина.
В сей миг голубую ткань неба разрезала внезапная молния. Гера с Афродитой, переглянувшись, послушно прекратили опасные намеки.
— Итак, кто же вместо титана?
— Кто же вместо титана?
— Кто?!
Гера и опасалась, и догадывалась, что новый бог будет лихой и веселый.
Афродита надеялась, что он станет ее союзником, они вдвоем окончательно сведут людей с ума.
Афина думала о том, что наконец-то перестанет быть младшенькой.
— Никто из этих… — произнесла после долгих размышлений Афина.
— Да, — согласилась богиня любви, — они чересчур…
— Вы обе правы. Они навсегда останутся героями.
— Гектор посвятил тебе такое копье, Ника, а ты… — засмеялась Афродита.
Поиск прошелестел между смертными и указал на два имени.
— Пожалуй, — удовлетворенно сказала первая.
— Как интересно… — прошептала вторая.
— Ну, в общем, я так и полагала, — вздохнула третья.
Троянцы там, внизу, заперли ворота и отказались от вылазок. Клитемнестра изменила Агамемнону с Эгисфом, но Афродита даже не улыбнулась. Посейдон спешил огромной волной через неизведанный смертными Атлантический океан.
— И все же кто-то один! Мне кажется, этот.
— Он же принадлежит тебе, Венчик? Разве нет?
— Нет. Правда, он обожал женщин, но в решающий момент отказался от девушки. Скорее, он мог бы принадлежать тебе, Джуна.
— Нет. Правда, в конце концов он выбрал то успокоение ума, которого я и добиваюсь в них, но абсолютно все, что он делал прежде, ни в коей мере не соответствует богине верности.
— А сделано немало…
— Для смертного — да!
— Признайся, он твой, Ника!
Афина вспомнила воздух Кавказских гор.
— Он отказался от меня.