Муссолини выступил с речью перед членами фашистской партии, в которой назвал немцев народом, «чьи предки были еще варварами, не умевшими даже писать (…) когда Рим уже гордился Юлием Цезарем, Вергилием[242] и Августом».
Этой речью Муссолини хотел подготовить итальянский народ к улучшению отношений с Францией, а французам — прозрачно намекнуть, что готов вступить в антигитлеровскую коалицию при условии, что ни они, ни англичане не помешают ему осуществить давно задуманный им захват Абиссинии, или Эфиопии, как потом ее стали называть.
Маргарита стала бабушкой: Фьяметта родила сына и назвала его Роберто в память о погибшем брате.
Словно по воле Божьей, в тот же день, но с разницей в пятнадцать лет, Маргарите сообщили, что во время перезахоронения погибших солдат на маленьком военном кладбище в Альпах обнаружили братскую могилу с останками ее первенца Роберто. Маргарита с Амедео поехала туда для опознания сына. Об увиденном и пережитом она не написала ни строчки, но не переставала думать о памятнике, и вскоре на могиле Роберто стоял гранитный памятник Т-образной формы, который с воздуха напоминал лежащего на земле человека с раскинутыми руками.
Еще одним событием после рождения маленького Роберто для Маргариты стала помолвка Амедео. Маргарита подумала, что два радостных события подряд — хороший знак, и попробовала получить аудиенцию у Муссолини.
Аудиенцию она действительно получила. Но, когда Маргарита заговорила о намеченной выставке живописи в Риме для развития духовных ценностей итальянского народа, Муссолини ее оборвал.
— Не пори глупости! Все ваши духовные ценности не стоят выеденного яйца. Что ваши Данте, Леонардо[243], Микеланджело сделали для Италии? Превратили ее в посмешище. Что о нас говорят в мире? Ну, что с итальянцев возьмешь, они же все там поэты и художники! Я превращу итальянцев в народ воинов. Их нужно приучить к дисциплине, одеть в форму и заставить маршировать с утра до вечера. Бить их нужно!
Маргарита была так потрясена, что не выдержала и рассказала друзьям все, что услышала от Муссолини. А через несколько дней тайная полиция донесла Дуче об этой беседе, и он пришел в ярость.
В октябре 1935 года войска Муссолини вторглись в Абиссинию.
Муж Фьяметты был мобилизован и отплыл в Африку вместе с итальянским экспедиционным корпусом. Узнав, что Муссолини начал африканскую кампанию, Маргарита сказала Фьяметте:
— Это — начало конца.
— Почему? — спросила дочь. — Ты думаешь, мы проиграем войну в Африке?
— Наоборот, — грустно покачала головой Маргарита. — Войну мы выиграем, но победа будет хуже поражения: она вскружит Муссолини голову.
Абиссинская кампания пошла совсем не так, как рассчитывал Муссолини. Босоногие абиссинцы с копьями, луками и стрелами против танков, наносили тяжелейшие удары хорошо обученной итальянской армии, и на четвертый месяц войны Муссолини приказал применить отравляющие газы.
Только тогда храбрые абиссинцы сдались, а их император Хайле Селассие[244] бежал под защиту английских властей в Лондон и оттуда — в Иерусалим.
В городском архиве Иерусалима до сих пор хранится домовая книга, где в графе «профессия» Хайле Селассие записал «император».
После завоевания Абиссинии Муссолини объявил на весь мир, что фашистская римская империя создана.
Он уже не говорил о различиях между фашизмом и нацизмом. Поворот его внешней политики в сторону нацизма был очевиден.
Граф Чиано стал министром иностранных дел, и, как говорили в римских салонах, Эдда изо всех сил старалась предать забвению даже имя Маргариты. Эдда терпеть ее не могла вообще, а в новой политической обстановке супруги Чиано не могли допустить, чтобы в глазах Гитлера Муссолини был скомпрометирован тем, что много лет он находился под влиянием еврейки.
А стареющий Дуче завел себе новую любовницу и совсем потерял голову, когда в его постели не без помощи Эдды оказалась молоденькая актриса Кларетта Петаччи. Он поселил ее этажом выше своего кабинета в Палаццо Венеция, назначил ее мужа военным атташе в Японию, чтобы избавиться от него, велел публиковать в газетах писания ее отца-графомана, ее сестру сделал кинозвездой, а ее мошенника-брата пристроил на доходное место.
От ревности Маргарита не находила себе места и, чтобы хоть как-то держаться, прибегла к испытанному способу — ушла в работу. Она начала писать давно задуманную книгу об Америке. Помимо путевых заметок она собрала и переработала свои публикации об Америке.