Вечера карате — это вклад полковника в общественную жизнь города, как и молодежные вечера по вторникам или понедельничный Бальный клуб мисс Дженнифер. Среда у нас отведена для девичников.
Когда мы вошли в кафе, полковник положил мне на плечо свою цепкую руку.
— Смотри в оба, — шепнул он. — Среди нас скрывается враг, а тебе еще не случалось ступать на тропу войны.
Мистер Ли, как всегда облаченный в аккуратное белое кимоно с выцветшим черным поясом, заметил полковника в ту же минуту, как тот вошел, и крикнул:
— Рэй!
Все его подопечные повернулись к нам и поклонились. Мы с полковником ответили тем же.
Кое-кто утверждает, что полковник получил свой черный пояс на Окинаве, причем для этого ему пришлось убить человека. Другие же говорят, будто он купил его на блошином рынке в Файетвилле и в жизни не бывал ни на одной тренировке. В любом случае мистер Ли каждый раз отвешивает ему поклон — так, на всякий случай, как говорит мисс Лана.
— Мисс Мо, не желаете ли присоединиться к нам? — предложил мне мистер Ли. — Мисс Анне нужен партнер. Только никаких плевков.
Я взяла пару подушек для отработки ударов и подскочила к Анне Селесте Симпсон.
— Привет, Мо-чмо, — шепнула она, глядя на меня с недобрым огоньком в глазах.
Я прошипела:
— И тебе привет, Аттила[19] Селеста.
Мистер Ли хлопнул в ладоши:
— Отработка десяти блоков. Начали!
Я кинулась на Аттилу, со всей силы молотя кулаками, да только она сумела отбить все мои удары. Мистер Ли засвистел в свой свисток.
— Удар ногой с полуразворотом! Тянитесь и доворачивайте тело во время удара, вкладывайте в него весь свой вес. Начали!
— Чем это воняет? — спросила, задыхаясь, Аттила после нашего третьего обмена ударами.
— Потом, — ответила я, — тебе что, мать про него не рассказывала?
— У меня-то она хоть есть, Мо-чмо. И я это не про пот.
Я принюхалась.
— Салат из водорослей, вот что. Мисс Лана держит его для вечеров карате. Говорит, мол, он в тему. А полковник старается его сбыть, покуда не испортился.
Мистер Ли хлопнул в ладоши:
— Хватит болтать, Мо!
Пока мы тренировались, в кафе входили все новые и новые люди, жаждущие новостей и утешения в кругу друзей. В четверть девятого в дверь ввалился задыхающийся и блестящий от пота мэр Литтл. Все замерли.
— Спокойствие! — выдохнул он, обмахивая свое красное лицо обеими руками. — Никакой паники! За дело взялся детектив Старр — сам Господь нам его послал! Успокойтесь и не вздумайте сомневаться в служителях закона! Мы с этим досадным недоразумением непременно справимся!
Аттила Селеста подняла руку.
— А по-моему, называть смерть мистера Джесси досадным недоразумением нечестно, — сказала она. — Сам-то он на это ничего уже не сможет возразить.
На какое-то мгновение я почувствовала, что она мне почти нравится.
Мэр аккуратно пробрался между нами, придерживая галстук, чтобы он ненароком не коснулся чьих-нибудь потных рук.
— Выходит, это правда, мэр? — подала голос с дальнего края стойки бабушка мисс Лейси Торнтон. — Джесси Татума официально признали мертвым?
— «Мертвый» — слово в высшей степени неприглядное, — отозвался мэр, усаживаясь на табурет. — Я предпочитаю думать о нем как о… пассé[20].
Азалии ахнули.
— А что это значит — «пассé»? — негромко спросил у полковника Тинкс Уильямс.
— Мертвый, — ответил тот, вновь наполняя кружку Тинкса холодным чаем.
Мистер Ли захлопал в ладоши, сзывая отвлекшихся было подопечных.
— Строимся для отработки ударов! — скомандовал он. — Первыми идут старшие пояса.
Вперед выступил Тесс со своим зеленым поясом и любительница права Скитер Макмиллан с коричневым. Вслед за ними вышли еще трое рослых школьников.
— Комплекс номер один, — объявил мистер Ли. — Прямой ногой, рука, рука, ногой с разворота. Начали!
Они задвигались в едином стройном ритме, скользя по залу кафе, как стайка смертоносных балерин.
— Следующая группа! Начали!
Дверь кафе распахнулась в тот самый момент, когда я ударила, целя Аттиле в голову. Она вовремя отпрянула, однако потеряла равновесие и шлепнулась на пол.
— Отличный удар с разворота, библейская Мо, — сказал с порога детектив Старр. Потом медленно обвел собравшихся взглядом, словно хотел запомнить каждое из обращенных к нему лиц. — Мне бы чашку кофе, полковник, если у вас найдется, — наконец сказал он и пошел к стойке.
Полковник отвернулся, пряча появившееся на лице раздражение, и потянулся за чистой чашкой.