Потом Дейла передали мисс Роуз под подписку о невыезде за пределы округа — будто ему и вправду было куда бежать.
Слава разительно изменила его. Забирался в «импалу» перепуганный мальчишка, а вышла из нее уже рок-звезда. Если бы мисс Роуз еще до всего этого не посадила его под домашний арест, он наверняка устроил бы в собственную честь целый парад.
Был у статуса фальшивого подозреваемого и еще один плюс — Аттила теряла над нами всякую власть. После этого показушного задержания она уже не могла заложить Дейла.
Счет за обед, который она передала мне через Сэл, я засунула им в почтовый ящик.
Мисс Лана же что-то совсем затихла. В субботу она закрыла кафе и повесила на дверь венок.
— Не нравится мне это, — сказала я, уминая свои хлопья с молоком. — Если полковник вернется и обнаружит на дверях венок, до чертиков перепугается.
Она подняла голову от заваленного газетами стола. Фоном негромко бубнило радио НОР[35].
— Нет ничего плохого в том, чтобы известить мир о чьей-то смерти, моя сладкая, — сказала мисс Лана. — Кроме того, не могу же я писать надгробную речь и одновременно кормить весь город. Да и отдыхать иногда надо, чтобы красоту не растерять. Мы будем одними из главных участников завтрашних поминок.
— Как некролог продвигается? — спросила я, косясь на лежащий перед ней лист бумаги. Он очень напоминал страницы моей автобиографии — сплошные зачеркивания, стрелочки и вставки между строчек.
— Медленно, — призналась мисс Лана. — Сейчас перечисляю все, чему меня научило знакомство с Джесси. Можешь попробовать сделать то же.
— Идея… интересная, — сказала я, — обязательно постараюсь. — И замерла, пока мисс Лана снова не оторвалась от своих трудов.
Она отложила ручку, взглянула на часы и глубоко вздохнула. Лицо слегка вытянулось, а руки начали подрагивать. Я знала эти симптомы нарастающего желания приняться за работу по дому. Потом ей захочется солененького, а за ним и шоколада.
— Мисс Лана, а от полковника есть вести?
— Нет пока, Мо, — сказала она, стараясь сделать свой голос сердитым. — Но он же только второй день как уехал.
— Но если где-то бродит убийца…
— Давай не будем переживать, пока не появится достойной причины. — Она улыбнулась. — Не сделаешь мне одолжение? Присцилла Ретцил вызвалась обеспечить поминки цветами, и я обещала ей закинуть наших гладиолусов.
Во рту у меня вдруг пересохло. Неужели еще одна поездка?
— «Андербёрд» еще не оправился от нашего последнего выезда, — сказала я. — Лавендер над ним до сих пор потеет. К тому же вокруг мисс Ретцил так и вьется Джо Старр — как муха над сладким. Если увидит вас за рулем, можете мигом очутиться рядом с родней Дейла в кутузке.
Она рассмеялась.
— Водить я зареклась, Мо, нет у меня к этому склонности. Но утром я срезала для Присциллы целую корзину гладиолусов. Не отвезешь? На крыльце стоит.
Идти к учительнице? Мне?
Я почувствовала противное покалывание в кончиках пальцев ног и рук.
— Через несколько минут появится мисс Лейси Торнтон, у нее утренняя прогулка, так что можешь пойти с ней.
Вот вам еще одна особенность маленького города — тут все знают, какое у кого расписание. Вращаемся друг вокруг друга, как планеты вокруг невидимого солнца.
Я вздохнула:
— Хорошо, мэм.
— Отлично. Я скажу Присцилле, что ты придешь.
Я вымыла свою тарелку под негромкий, прерываемый помехами голос диктора:
— Через Атлантический океан к нам идет первый за сезон ураган, которому присвоили имя «Эми». Будем надеяться, что он выдохнется, не доходя до суши. А теперь Лунная соната Бетховена, которую Людвиг создал, когда ему был тридцать один год.
— Не выключишь радио, моя сладкая? — попросила мисс Лана. — Что-то НОР сегодня чересчур разболталось.
Я щелкнула выключателем и пошла к двери.
Уже очень скоро я стояла перед вышедшей на крыльцо мисс Ретцил. Пробивающийся через решетку для вьюнка свет испещрил ступеньки пятнышками.
— Доброе утро, Мо, — сказала она. — Надеюсь, у тебя все хорошо. Какие же у вас красивые гладиолусы! Пойдем, поставим в воду.
Я переступила порог учительского логова и замерла, пока глаза привыкали к полумраку.
К моему удивлению, гостиная совсем не была похожа на классную комнату. Вокруг неяркого восточного ковра стояли плетеные стулья и маленький диванчик, а под высоким белым потолком лениво вращал свои лопасти вентилятор. Когда мисс Ретцил взяла у меня из рук корзину, я уловила движение в углу, у вазона с большим папоротником.