Он отводит Паолу в дом, кормит ее и кошек, наливает свежей воды – Этьен, конечно же, об этом не подумал.
Этьен… Адриен поднимается наверх, открывает дверь и смотрит на спящего друга, как будто хочет убедиться, что тот ему не приснился. Этьен лежит на животе, накрыв голову подушкой. Адриен вспоминает о Луизе и с трудом подавляет желание заорать в доме покойного Пьера и отсутствующей Нины.
Адриен запрыгивает на велосипед и крутит педали – быстро, очень быстро, так быстро, что сбивает дыхание, и добирается до заправки почти без сил. Он открывает сторожку, включает подачу газойля и бензина. Подъезжает красный «Рено Клио». «Полный бак, пожалуйста…»
Нина выходит из ванной, видит в зеркале свое изуродованное горем лицо. Нужно не откладывая вернуться на работу, она не сможет дни напролет сидеть одна в пустом доме. «Понимаю…» – говорит Эмманюэль. Он предлагает отвезти ее, но Нина не хочет, чтобы их видели вместе. Летняя практикантка и сын хозяина не могут приезжать в офис в одной машине.
– На меня будут косо смотреть. Я этого не вынесу.
Маню заявляет, что не намерен прятать ее.
– Пусть все знают, что мы вместе!
По дороге из дома на работу, в красном кабриолете «Альпина А610», Эмманюэль произносит следующие слова:
– Ты молода, Нина, и тебе необходимо восстановиться. Уехать в Париж через две недели было бы безумием. Этьену с Адриеном придется справляться самим, потом вы «воссоединитесь».
«Может, это и есть правильное и самое простое решение, – думает Нина. – Сначала прийти в себя и уж потом менять судьбу…» Сейчас она сбита с толку, утратила чувство реальности, как будто «колес» наглоталась. Некоторые соученики по коллежу слетали с катушек от кислоты[109], и сейчас ее голова и мышцы просили пощады, душа тосковала – как в 8 утра после рейва[110], с тяжелого бодуна.
– Ты останешься работать в компании… За год заработаешь достаточно денег, чтобы в Париже чувствовать себя свободной… А я… Что же, я ненадолго удержу тебя при себе, – добавляет Эмманюэль.
Он делает радио тише, и Нине почему-то приходит в голову странная мысль: «Летняя песня… Повсюду, кроме Ла-Комели, лето, люди загорают на пляже…»
Нина, Этьен и Адриен бессчетное число раз танцевали под эту песню и хохотали, как киты. Почему киты? А бог его знает, это выражение Жозефины. После смерти Пьера Бо киты всех океанов перестали смеяться. Думать сейчас о ребятах нелепо, легкость и радость остались далеко позади, она повзрослела. «Месяц назад я танцевала в Клубе 4…»
– Отвезешь меня домой в полдень? – спрашивает она. – Нужно проверить, как там мои звери.
– Конечно.
– Спасибо.
Маню гладит колено Нины. У него большие и очень красивые руки. Она хватает его за пальцы, тянет ладонь к себе и целует, закрыв глаза. «Я больше не одна, меня любят. Долой расставания! Он меня любит».
– Придется заново обставить дом – твоя мать мало что оставила… Купим все вместе.
«Моя мать, – думает Нина. – Тварь, курившая рядом со мной…» Переизбыток страданий, убивает страдание. Нина увеличивает звук и подпевает, тихо и печально:
Мимо Адриена стремительно проезжает красная «Альпина». Напоминает съемку рапидом. Он угадывает развевающиеся на ветру волосы Нины, ее профиль и затылок. Итак, она с ним. Нина предала его. Предпочла денди.
Можно свести счеты с жизнью, выпить бензина.
109
Кислотой называют наркотик ЛСД, является одним из самых сильнодействующих наркотиков и самых ядовитых химических веществ на земле.
110
Рейв – организованная танцевальная вечеринка с привлечением диджеев, обеспечивающих бесшовное воспроизведение электронной танцевальной музыки.
111
Psylo – псилоцибиновые грибы, группа психоактивных грибов, содержащих натуральное психоделическое вещество.
112
Mangez-moi! Mangez-moi! (