Этьен сел, ему устроили овацию, Нина встала, чтобы расцеловать друзей. Этьен счел нужным повторить: «Я ни при чем, это все он…» Адриен шепнул ей на ухо: «У нас для тебя всегда будет под паром новенькая тачка с полным баком…»
52
25 декабря 2017
У меня кровь застыла в жилах, когда я узнала его внедорожник с цифрами 69 на номере. Он меня не заметил. Сзади сидела блондинка. Луиза. Она тоже меня не увидела и догадаться не могла, потому что не думала, что я здесь. Сколько у нас было шансов встретиться у приюта в канун Рождества? Я притормозила и смотрела в зеркало, как они вылезают из машины, раздевая их глазами. Мои руки, вцепившиеся в руль, дрожали, а тело словно подвесили в пустоте.
Я сказала Нине, что возьму сестричку для Николя. «Заберешь ее через три недели. – Она сверилась с календарем. – 19 января. Во вторник. Вторник – хороший день для усыновления». Не знаю, почему она так сказала. В памяти не осталось никаких детских воспоминаний о вторниках.
Мне захотелось выйти из машины, дойти следом за ними до приюта, подслушивая разговор.
Этьен был в парке, с капюшоном на голове. Его манера держаться не изменилась. Я сумела разглядеть нос и рот, но не глаза, он почему-то держал голову опущенной. Подросток рядом с Этьеном, его сын, выглядел совершенной копией папаши. У Луизы был озабоченный вид, она выглядела усталой.
Я застряла. Не могла ни уехать, ни выключить двигатель, ни выйти из машины. Мне вдруг представилось, что Этьен сейчас украдет у меня «сестричку» Николя. Что Нина отомстит мне таким образом, отдав кошку 19 января. Что они явились за всеми тремя котятами из помета, чтобы не разлучать их. Я заплакала и рыдала долго, очень долго…
Я подняла голову в тот самый момент, когда они появились на улице в сопровождении той низенькой женщины, которая водила меня на кошачью половину. Она держала на поводке пса, Нина, Этьен, Валентин и Луиза стояли рядом. Все посмотрели в мою сторону, Нина что-то сказала, Этьен повернул голову, и прошла вечность, прежде чем он заметил мою машину. По лицу было ясно, что Этьен колеблется, но в конце концов он все-таки подошел. Один. Я не шевельнулась. Не могла уехать. Я ждала. Сердце возомнило себя тамтамом.
Этьен постучал по стеклу. Сказал: «Полиция, ваши права, пожалуйста…»
Из глубины его глаз на поверхность всплыло наше детство. Как сброшенная рептилией сухая кожа. Взгляд источал смех и отчаяние. Мы не виделись семнадцать лет, четырнадцать из которых даже не разговаривали.
При последней встрече дело чуть не дошло до рукоприкладства. Никого в жизни я не ненавидела сильнее этого человека.
Он стоял рядом, наклонившись ко мне. А бал правило ледяное утро.
Я опустила стекло. Впустила холод и долго смотрела на него. Мы, должно быть, мерились морщинами – львиной на лбу, морщинами марионетки и кисетными, «долиной слез» под глазами[133] и обвисшими веками. Кого мы перецеловали за прошедшие годы? Сколько их было?
– Почему ты плачешь? – спросил он.
– Потому что ты решил перехватить у меня котенка.
53
Май 1996
Они женаты десять месяцев.
В 7 утра Эмманюэль целует ее в шею, прежде чем уйти на работу. Она мурлычет от удовольствия и тут же снова засыпает. Каждое утро она первый раз открывает глаза около десяти, вновь погружается в сон на пятнадцать минут, потом еще на пять. Мужество, ау! 10:30. Нет сил… Вернемся в забытье. 11:15 – последний предел – придется встать, чтобы выглядеть свежей к возвращению Эмманюэля на ланч. Пусть думает, что она поднялась не позже восьми. Она принимает душ под радио. Ей нравятся голоса дикторов.
133
Львиная морщина – борозда между бровями; морщины марионетки, или скорби, – складки от уголков рта к подбородку, как рот куклы-марионетки; кисетные морщины – мимические складки от крыльев носа к верхней губе, походят на затянутый мешочек или кисет. «Долина слез» – синяки и мешки под глазами.