Потом была темнота.
Провал.
Сплошное черное пятно, посреди которого, как яркий маяк, тлела пожирающая меня заживо, медленно нарастающая боль.
Потом передо мной снова замелькали стены какого-то коридора. В конце которого, кажется, Ник впервые упал, а я, наоборот, начала постепенно приходить в себя.
После этого стало полегче, потому что у меня снова заработало «прозрение». Ноги начали шевелиться шустрее. Боль в руке попритихла… больше потому, что сама рука уже онемела до самого плеча. Но когда я заметила, что кровь стекает по пальцам совсем медленно и неохотно, то стиснула зубы и, обхватив кольцо пальцами, с силой на него надавила. После чего притихшая было боль снова ожила, а кровь закапала на пол с удвоенной силой.
К счастью, к боли я то ли притерпелась, то ли она просто стала не такой острой, но сознания я все-таки не потеряла и даже вскоре начала соображать, куда иду и что делаю. Больше того, снова увидела безмолвно скользящую рядом тень. И опять начала помогать подруге с направлением.
Когда я впервые подала голос, Ланка неверяще обернулась, и я поразилась про себя тому, каким уставшим выглядело ее лицо. Правда, при виде моей оторопи на нем расцвела слабая, откровенно вымученная улыбка. Но и она погасла, когда Ник вскоре упал во второй раз и, к сожалению, больше не поднялся.
При виде потерявшего сознания парня у меня в душе ворохнулась злость и появилось отвратительное чувство беспомощности, которое только подстегивал удручающий вид опустевшей сумки и таких же пустых склянок из-под эликсиров.
Помочь Нику я больше ничем не могла. Все мои запасы закончились. Однако и бросать его мы не собирались. В том числе и потому, что каждую из нас он сегодня прикрыл, каждую успел хотя бы по разу спасти. Да и самые тяжелые его раны были получены именно из-за нас, поэтому мы и перед личем бы не отступили. Да и вообще ни перед кем отступать больше не собирались.
Когда маг потерял сознание, мы лишь освободили его от поклажи, содрали с тела бесполезный нагрудник, отцепили и оставили валяться в пыли тяжелые ножны, чтобы не оттягивали руки. После этого Ланка обвязала мечущегося в бреду парня веревкой поперек груди и, забрав себе свободный конец, просто потащила его вперед. Как маленький вол. Упрямый рыжий барашек, которым, как правильно догадался Ник, она временами действительно бывала.
Идти с таким грузом стало гораздо сложнее, но, благодаря нечеловеческой Ланкиной выносливости, в темпе мы почти не потеряли. И всерьез застряли только возле очередной лестницы, вход на которую сторожили сразу четыре рослые твари, похожие на помесь бьерна и озерного страшилы[12].
Это были зомби, конечно. Здоровенные, лохматые, наполовину успевшие разложиться. Но я на них почти не обратила внимания, потому что в этот самый момент лихорадочно крутила костяное кольцо и рвала его острыми краями кожу на пальце в надежде выцедить хотя бы несколько дополнительных капелек крови.
Увы. Человеческие раны, как бы ни были велики, рано или поздно все равно перестают кровоточить. Поэтому у меня даже появился соблазн воспользоваться ножом, но тень сказала, что это бесполезно – кольцо должно само найти себе пищу. Так что от самоистязания пришлось отказаться и надеяться, что до выхода осталось немного.
Та же тень сообщила, что самые безопасные в лабиринте – это краевые тоннели. Те, что идут по периферии, тогда как мы с ребятами уже давно ломились напрямик.
Насчет выхода призрак сказал, что мы уже близко. Поэтому мы с Ланкой, как могли, поднапряглись. С трудом, но все же втащили Ника на очередную высоченную лестницу. Потом на последнем издыхании пробежали несколько коридоров, к счастью оказавшихся пустыми. Выбрались еще на уровень выше. Немного поплутали. Разозлились. Едва не отчаялись. И лишь в конце последнего наконец-то увидели льющийся с потолка слабенький, но такой долгожданный свет.
При виде выхода из Ланкиного горла от радости вырвался хриплый возглас, а на пересохших, успевших жутковато растрескаться губах появилась еще одна слабая улыбка.
Я же, напротив, помрачнела, обнаружив, что кольцо окончательно перестало кусаться, а кровь, которая покрывала его толстой коркой, полностью засохла.
– Быстрее! – шепнула неотступно следующая за мной тень, к присутствию которой я уже успела привыкнуть. – Нежить снова просыпается!
Ланка, естественно, этого не услышала, но одного взгляда на мое переменившееся лицо оказалось достаточно, чтобы перехватить веревку покрепче и рвануть с места в карьер, волоча по полу так и не пришедшего в себя мага.