– Нет. – Он подумал немного. – Со мной, по-моему, все в порядке.
– Если бы вы ответили иначе, мой план не состоялся бы. Мне нужно, чтобы сегодня вы обзвонили ту пятерку последних. Сначала – мисс Яконо. Назоветесь, а после попросите о встрече где-нибудь… в каком-нибудь ресторанчике. Скажете, что во вторник, когда я вас всех опрашивал, вы сказали, что не видели никого, кто шел бы за второй тарелкой, так как были взволнованы, расстроены и так далее, а в полиции промолчали, потому что побоялись изменить показания. Но теперь, когда «Рустерман» вот-вот лишится своей репутации, вы подумываете раскрыть тот факт, что на самом деле видели ее, но сначала хотите…
– Но я не видел! – вскричал Золтан. – Я ведь сказал…
– Tais-toi![6] – цыкнул Феликс.
Вулф продолжил:
– Сначала хотите обсудить свои показания с ней. Скажете, что одна из причин, почему вы молчали до сих пор, заключается в том, что вам просто не верилось в то, что преступление могла совершить такая обаятельная красавица, как она. Должен отдельно пояснить. Самое главное: не нужно повторять за мной, как попугай. Я лишь излагаю суть, а слова подберите сами, речь должна быть естественной. Понятно?
– Да, сэр. – Золтан невольно сжал пальцы в кулаки.
– Так что запоминать не нужно. Ваша задача – заставить ее согласиться на встречу. Она, конечно же, скажет, что вы ее шантажируете, но вы отрицайте. Интонацией, словами убедите ее в том, что деньги вам не нужны, нужна ее благосклонность. Короче говоря, вы воспылали к ней страстью. Не могу объяснять, как создать подобное впечатление. Предоставлю это вам. В обязательном порядке прозвучать должно лишь одно: если она отказывается, вы идете в полицию.
– Значит, вы ее нашли, – сказал Золтан. – Это она, да?
– Нет. Понятия не имею. Когда вы договоритесь с мисс Яконо, наберете следующий номер и повторите спектакль. Мисс Чоут, мисс Эннис, мисс…
– Господи, мистер Вулф! Это немыслимо!
– Ничего немыслимого, хотя непросто. Сделать это можете только вы: они знают ваш голос. Я подумывал, не попросить ли Арчи их обзвонить, притворившись вами, но слишком рискованно. Вы сказали: вы готовы помочь. Но если мое предложение с самого начала приводит вас в ужас, откажемся от него. Подумайте еще раз, способны ли вы с ним справиться?
– Я не… Я лучше…
– Справится, – сказал Феликс. – Он может. Ему только нужно сначала это прожевать. Он все сумеет. Но я хочу понять: должен ли он их всех убеждать с ним встретиться? Убийца сразу согласится – это понятно, – а как насчет остальных?
– Остальные, конечно, могут отказаться. Тут нужно хорошенько заранее все обдумать. Остальные, разумеется, отреагируют по-разному в зависимости от характера. Кто-то наверняка позвонит в полицию, и на этот случай я должен предупредить мистера Кремера. Золтан… Поскольку вполне возможно, что согласится и кто-то из непричастных к преступлению… по причине, какую мы сейчас не способны вообразить… Назначайте встречу на разное время. Тут нам многое придется учитывать, но это все пустяки. Вы – главная фигура, ключ к успеху. Вам, разумеется, нужно отрепетировать разговор, и репетировать по телефону. У нас есть внутренние аппараты. Идите в комнату к Арчи и оттуда звоните. А мы будем слушать: Арчи из оранжереи, я – из спальни, Фриц – из кухни, Феликс – отсюда. Арчи поможет разыграть диалог. Он лучше всех умеет импровизировать и знает, что могут сказать молодые женщины. Сейчас начнем – не хотите ли, чтобы я еще раз повторил, о чем нужно говорить?
Золтан открыл рот, снова закрыл.
– Да, – сказал он.
Глава 8
Сержант Пэрли Стеббинс заерзал в кресле в девятый раз за последние два часа.
– Не придет, – пробурчал он. – Уже почти восемь.
Кресло было раза в полтора меньше, чем нужно было для его габаритов.
Мы сидели в углу в кухне маленького ресторанчика Джона Пиотти, который располагался на Четырнадцатой улице между Второй и Третьей авеню, – друг напротив друга за узеньким столиком, где помещались два блокнота, его и мой, и небольшая металлическая коробка. От коробки тянулись три провода: два от передней панели – к нашим наушникам; и один от задней – по стене вниз, сквозь пол в подвал, а там по потолку к фасадной стене, снова вниз и снова по полу – к столу, а потом через дырку в столешнице к вазе, где в букетике из искусственных цветов прятался микрофон. Срочный заказ по установке оборудования обошелся Вулфу в сто девяносто один доллар шестьдесят семь центов. Разрешение на установку он получил бесплатно, потому что когда-то давно выручил Джона Пиотти, который попал в неприятности, и гонорар взял с него весьма скромный.