Брови Вулфа поползли вверх.
– Вам разве не сказали?
– О чем вы?
– Ваш разговор прослушивался. Это еще одна вещь, которую я хотел вам сказать. Я не прошу прощения за то, что устроил вам ловушку, но раз вы в нее попались, то имеете право знать. Все, что говорили вы с Золтаном, слушали два человека в другом помещении. Слушали и записывали – мистер Стеббинс из отдела по расследованию убийств, который сейчас сидит слева от вас, а также мистер Гудвин.
– Ложь, – произнесла она.
– Нет, мисс Эннис. Тут вас никто не подлавливает, ловушка уже сработала. Вы все слышали, мистер Стеббинс?
Пэрли кивнул. Он терпеть не может отвечать Вулфу.
– Арчи?
– Да, сэр.
– Золтан ей угрожал или требовал что-то?
– Нет, сэр. Он следовал инструкциям.
Вулф повернулся к Кэрол:
– Теперь вам все известно. Я лишь хотел в этом убедиться. И последнее: поскольку у вас, безусловно, имелись веские и обоснованные претензии к мистеру Пайлу, лично я предпочел бы, чтобы вас осудили за попытку покушения на жизнь Золтана, но этот вопрос выходит за рамки моей компетенции. Так или иначе, гнев мой успокоен, и я…
– Достаточно! – рявкнул Кремер, поднимаясь с кресла. – Мы не договаривались, что вы будете ей всю ночь читать проповеди. Уведите ее, сержант!
Пэрли встал, и тут раздался еще один голос.
– Можно ли мне кое-что сказать? – спросил Фриц.
Все головы повернулись к нему, когда он поднялся с дивана и пошел, обходя ноги Золтана и уже вставшего со своего места Пэрли, к Кэрол.
– Я о том, что сказал мистер Вулф, – начал Фриц. – Вы меня и в самом деле очень оскорбили, что правда, то правда. И я действительно хотел, чтобы он вас нашел. Не могу говорить за Феликса. Потом вы пытались убить Золтана. За него я тоже не могу говорить. Но за себя скажу: я вас прощаю.
– Ложь, – произнесла Кэрол.
Третий способ[7]
Глава 1
Когда я, открыв дверь, впервые увидел Майру Холт, только что преодолевшую все семь ступенек нашего крыльца, то сразу понял, что попал как кур в ощип. Впрочем, как оказалось впоследствии, действительность даже превзошла все мои ожидания.
Надо сказать, что в ту минуту я был безработным. За все годы, что я служил у Ниро Вулфа и проживал под крышей его дома, я увольнялся сам (либо увольняли меня) раз тридцать, а то и все сорок. Чаще всего причина нашей с Вулфом размолвки выеденного яйца не стоила, но несколько раз, как и в тот памятный сентябрьский понедельник, мое терпение лопнуло окончательно. Или почти окончательно.
В тот вечер на обед у нас была свинина, тушенная в пиве, – не самое мое любимое блюдо, о чем прекрасно знают и Вулф, и Фриц. Так вот, отобедав, мы с Вулфом прошли из столовой в кабинет, Фриц принес кофе, Вулф разлил его по чашкам, и тут я сказал:
– Между прочим, я пообещал перезвонить Андерсону, чтобы подтвердить встречу с вами, которая назначена на завтрашнее утро.
На что Вулф ответил:
– Нет. Отмени ее. – И придвинул к себе очередную книгу – «Сегодняшнюю Россию глазами очевидца» Джона Гюнтера.
Я плюхнулся в свое рабочее кресло и свирепо уставился на Вулфа. В норме его туша весит одну седьмую тонны, однако когда он собачится, то выглядит еще необъятнее.
– Как, по-вашему, возможно, чтобы Фриц перепутал свинину с дрожжами? – спросил я.
– Нет! – отрезал Вулф, раскрывая пухлый том.
Да, окажись я верблюдом, а эта книга – соломинкой, вы бы услышали, как хрустнул мой хребет. А ведь Вулф отлично знал, что не смеет даже прикасаться к книге, пока мы не покончим с кофе. Я отставил чашку в сторону и сказал:
– Я прекрасно понимаю, что сейчас вы сидите и в ус себе не дуете. Денег на вашем банковском счете достаточно, чтобы в течение нескольких месяцев оплачивать жалованье нам с Фрицем и Теодором, машинами закупать свинину и пиво, да еще приобретать новые орхидеи в дополнение к десяти тысячам, которые уже есть в оранжерее под крышей. Готов даже признать, что частный сыщик имеет право взяться за расследование либо отказаться от него без особых на то причин. Однако, как я уже говорил вам за обедом, этот Андерсон – мой добрый знакомый, и, после того как он попросил, чтобы я в порядке личного одолжения помог ему добиться у вас пятнадцатиминутной аудиенции, я предложил ему прийти завтра в одиннадцать утра. Если вы не желаете себя утруждать, опасаясь, что лимит по гонорарам уже перебрали и придется платить слишком большой налог, что ж – так ему и скажите. Он будет здесь ровно в одиннадцать.