Убийство Уэйда Эйслера с помощью лассо в пентхаусе Лили Роуэн удостоилось передовицы даже в «Таймс». Для меня новостей в ней не оказалась – ничего такого, чего бы я уже не знал, проведя пять часов на месте преступления с сотрудниками убойного отдела, три часа в офисе окружного прокурора и три часа снова в пентхаусе Лили, по ее просьбе. Кэла Барроу взяли под стражу как важного свидетеля. Причем окружной прокурор не смог пообещать, что его освободят к ковбойскому шоу во вторник вечером. Арчи Гудвин заявил журналисту «Таймс», что не исполнял в пентхаусе профессиональных обязанностей, он и Ниро Вулф присутствовали там в качестве гостей. Мотива полиция не знала либо же предпочла умолчать о нем. Уэйд Эйслер, холостяк, был хорошо известной фигурой в спортивных и театральных кругах. «Таймс» не распространялась, что он питал пристрастие к молоденьким женщинам, при этом не отдавая особого предпочтения какому-либо определенному типу, но таблоиды, несомненно, по этой теме не преминут пройтись. И так далее.
Я намазывал мед на третью оладью, когда раздался шум останавливающегося лифта, а затем шаги Вулфа в прихожей. Он знал, что не застанет меня в кабинете, поскольку Фриц сообщил ему о моей записке, когда приносил в спальню завтрак, поэтому спешить я не стал и налил еще кофе. Едва я сделал глоток, как во входную дверь позвонили, и я направился в прихожую взглянуть на пришельца. Через одностороннюю стеклянную панель в двери я увидел до боли знакомую крупную, широкоплечую фигуру с красной физиономией. Прихожая на первом этаже старого особняка из бурого песчаника длинная и широкая, в ней располагаются напольная вешалка из орехового дерева, лифт, лестница, дверь в столовую с одной стороны, в гостиную и кабинет – с другой и на кухню в задней части. Я переступил порог кабинета, дверь в который осталась открытой, и объявил:
– Доброе утро. Кремер.
Вулф в своем крупногабаритном кресле за столом хмуро уставился на меня:
– Доброе утро… Вчера вечером я сказал ему по телефону, что у меня для него ничего нет.
Я уже выпил две чашки кофе, так что туман в голове рассеялся.
– Тогда я передам ему, чтобы обратился к соседям.
– Нет. – Он поджал губы. – Черт его подери! Так он еще больше уверится, будто я что-то от него скрываю. Пускай войдет.
Я прошел ко входной двери, открыл ее и спросил:
– Бог мой, вы когда-нибудь спите?
Мне никогда не суждено увидеть инспектора Кремера в прекрасной форме, благодаря которой он и возглавляет убойный отдел вот уже лет двадцать, ибо, когда я вижу его, он видит меня тоже, и это само по себе выбивает его из колеи. Однако я виновен в этом лишь отчасти – главным образом дело заключается в том, что мой вид навевает на него мысли о Вулфе, а мысли о Вулфе – это для него чересчур. Когда он находится в обществе нас обоих, лицо у него краснеет еще больше, а голос становится еще более хриплым. Так в то утро и произошло. Он сидел в красном кожаном кресле у стола Вулфа, подавшись вперед и опираясь локтями на подлокотники кресла, и вещал:
– Я пришел задать всего один вопрос: зачем вы вчера там были? Прошлым вечером вы сказали по телефону, будто явились туда отведать тетерева, и Гудвин заявил то же самое. Так значится в подписанных им показаниях. Чушь! Вы могли бы велеть ему доставить тетерева сюда, и Фриц приготовил бы его.
Вулф хмыкнул:
– Когда вас приглашают в гости попробовать редкую дичь, вы либо принимаете приглашение, либо отклоняете его. Вы не просите доставить эту дичь… Если только вы не король.
– Каковым вы себя и считаете. Вас назвали в честь одного короля.
– Отнюдь. Нерон Клавдий Цезарь был императором, а не королем, и меня назвали не в его честь. Меня назвали в честь горы[12].
– Которая вы и есть. Я все же хочу знать, как вы там оказались, со всей этой компанией. Дом по делам вы никогда не покидаете, так что не ради клиента. Вы пришли с Гудвином, потому что он вас пригласил. Почему он вас пригласил? Почему за ланчем вы сидели рядом с Уэйдом Эйслером? Почему у Гудвина состоялся конфиденциальный разговор с одним из гостей – Кэлом Барроу, – как раз перед тем, как он отвез вас домой? Почему Барроу, обнаружив труп, обратился к нему? Почему Гудвин тянул двадцать минут, пока не велел мисс Роуэн сообщить в полицию?
Вулф, само терпение, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза:
– Мистер Гудвин находился в вашем распоряжении всю ночь. Разве вы не получили ответы на все эти вопросы?
– Получили, а как же! – фыркнул Кремер. – Но ему ли не знать, как отвечать. Я вовсе не говорю, что он или вы знали, что Эйслеру крышка. И не говорю, что вам известно, кто его убил и почему. Я говорю, что случилась какая-то неприятность, касавшаяся мисс Роуэн, или, по крайней мере, она была в курсе, поэтому Гудвин и подбил вас туда явиться. Вчера вечером вы заявили мне, будто вам ничего не известно о присутствовавших там людях, за исключением мисс Роуэн, да и то ваше знакомство с ней поверхностно. Я этому не верю.