– Конечно, я настоящий, – с усмешкой подтвердил кровосос. – И живой… прямо живее некуда. Но вы, детки, об этом никому не расскажете.
С этим словами он махнул рукой и, словно дым, растаял в воздухе. Одновременно с этим Ланкина руна без всяких причин погасла. Мои щиты, как бы дико это ни звучало, тоже бесследно растворились. Зато вплавленные в стену заклятия, напротив, активизировались. Я при виде их еще успела подумать, что это, наверное, какая-то сволочь сумела включить магические блокираторы. Уже хотела попросить Норра с ними разобраться. Но в этот самый момент из дальнего тоннеля, а затем и из того, откуда мы только что пришли, выступило полтора десятка таких же закутанных в плащи фигур, при виде которых Ланка громко ойкнула, Злюка с фырканьем прижалась к моим ногам, а Ник раздраженно сплюнул:
– Ну что, доигрались?! Имей в виду, рыжик, если мы отсюда выберемся, я сам тебя убью!
Шок – вот, пожалуй, самое верное слово, которое могло охарактеризовать испытываемые мною чувства. Да, обнаружить рядом с собой (да не абы где, а в центре столицы!) самых настоящих, а не мифических вампиров – это действительно был шок.
Но, к счастью, длился он недолго. Не успели мы с ребятами осознать всю подоплеку сделанного сегодня открытия и инстинктивно прижаться спина к спине, как в моей душе что-то щелкнуло, и вспугнутые признанием чужака мысли потекли совсем в ином направлении.
Так, оружия у нас нет. Мои резервы сейчас скудны. Окружившая нас нежить относится к категории высшей, то есть сильная, быстрая, умная, а мои щиты какой-то умник сумел отключить с помощью блокираторов.
Угу, в империи давно уже изобрели приборы, которые способны действовать на большом расстоянии. Но они довольно дорогие, и я не думаю, что они устоят, если Линнель рискнет себя обнаружить.
Я ощутила, как к моей руке прикоснулась ладонь Ника, и решительно сжала его пальцы. А потом увидела, как из темноты проступает еще одна блеклая аура, принадлежащая довольно рослому и крупному вампиру, и приготовилась дать магу сигнал атаковать. Как вдруг…
– Это что еще такое? – остановившись напротив нас, холодно осведомилось новое действующее лицо. – Что здесь делают смертные?! Артис!
– Моя вина, сэн[4], – немедленно выступил из тени тот тип, за которым мы гнались. – Прошу прощения. Не уследил.
– Ты что, не мог их усыпить? – в голосе старшего послышалось раздражение.
– Никак нет, сэн. Они не поддались внушению.
– Вот как…
Из темноты блеснуло два кроваво-красных огонька, но напрашивающегося приказа старший кровосос не отдал. Вместо этого он сперва внимательно нас изучил, вскользь глянул на приглушенно урчащую у меня в ногах кошку. Подметил отрешенный взгляд Ника. Боевую стойку Ланки. Затем глянул на мое спокойное лицо, какое-то мгновение смотрел прямо в глаза и неохотно признал:
– Ты прав. Они непробиваемые. Почему ты позволил им уйти?
Артис заколебался, но ответил:
– Они знают Вильгельма.
– Что?! – изумленно повернулся к нему старший. Но увидел лишь почтительно склоненную голову и снова обратил свой взгляд на нас троих: – Так вы из-за него сюда полезли? Вам что, жизнь недорога?!
Ланка непочтительно ткнула пальцем в Артиса:
– Вообще-то мы полезли сюда из-за него. Тоже мне, шпион…
– Вы его заметили? – вновь удивился вампир. На этот раз неприятно. – Даже для одаренных это непростая задача. Как вам удалось?
Мы, разумеется, промолчали. Высшая нежить и без того опасна, а если она при этом еще и разумна сверх всякой меры, ее точно надо уничтожить.
– Они видят ауры, – с отвращением сдал нас Артис. – По крайней мере, вон та, с косой. Она меня опознала.
Я снова ощутила на себе изучающий взгляд старшего. Тот некоторое время молчал, словно решая что-то про себя, а потом будничным тоном велел:
– Избавьтесь от них.
– Отставить, – донесся из темноты еще один голос, при звуках которого не только мы – даже вампиры вздрогнули. А потом кровососы бесшумно отступили и разошлись в стороны, молча склоняя головы перед тем, кто посмел отдавать им приказы.
Исключением не стал даже старший кровосос. Заметив в сумраке подземелий низкорослую фигурку, он отошел так, чтобы видеть и ее, и нас, и лишь после этого с почтением поклонился:
– Мастер Вильгельм…
– А вы настырные, – выйдя из тени, усмехнулся при виде нашей оторопи Вилли. Все такой же худенький, бледненький и одетый с иголочки, словно любимый и единственный отпрыск богатеньких родителей. Даже серебряная фляжка и та оказалась на положенном месте. И только залихватски заломленной беретки на нем больше не было. – Ну что, детишки? Я гляжу, вы стали смелее, раз даже целая группа вампиров не заставила вас отступить?