Он послал Сунь Цяня с письмом в Хэбэй. Сунь Цянь сначала повидался с Тянь Фыном, чтобы заручиться его поддержкой, и тот представил его Юань Шао.
Юань Шао выглядел изнуренным, одежда его была в беспорядке.
– Почему вы, господин, в таком унынии? – спросил Тянь Фын.
– Я скоро умру.
– К чему такие речи? – изумился Тянь Фын.
– У меня пять сыновей, – ответил Юань Шао, – и самый младший из них наиболее умный. Только он может понять мои стремления. Но он болен, его мучают язвы, судьба его предрешена, и у меня нет никакого желания вникать в другие дела.
– Цао Цао выступил в поход против Лю Бэя. Сюйчан опустел. Если собрать людей и ворваться туда, можно защитить Сына неба и спасти народ. Не упускайте случая, князь!
– Я это знаю, – промолвил Юань Шао. – На душе у меня очень неспокойно, – боюсь, что нас постигнет неудача.
– Что же вас смущает?
– Из пяти моих сыновей только один – незаурядный человек. Случись с ним несчастье, и моя жизнь кончена.
Решительно отказавшись двинуть войска, Юань Шао заявил Сунь Цяню:
– В случае затруднений пусть Лю Бэй переходит ко мне, я найду средство ему помочь.
Тянь Фын, ударив посохом о землю, горестно заметил:
– Из-за болезни ребенка потерять такой случай в великом деле! Жаль, очень жаль!
Тянь Фын вышел, еле волоча ноги и тяжко вздыхая. Сунь Цяню ничего не оставалось, как только вернуться в Сяопэй и обо всем рассказать Лю Бэю.
– Что же делать? – взволновался тот.
– Не печальтесь! – успокоил его Чжан Фэй. – Войска Цао Цао утомлены после долгого похода. Надо напасть на них и разбить, прежде чем они раскинут лагерь.
– Тебя считали только храбрецом, но, захватив Лю Дая, ты доказал, что умеешь прибегать к хитрости. И то, что ты мне сейчас предлагаешь, вполне соответствует тому, что написано в «Законах войны» [56].
Лю Бэй восхищался своим младшим братом и выделил ему войско для разгрома вражеского лагеря.
В то время, когда Цао Цао вел свои войска к Сяопэю, подул сильный ветер. С треском сломалось древко одного из знамен. Цао Цао остановился и созвал советников, чтобы выяснить у них, к счастью это или к несчастью.
– С какой стороны налетел ветер и какого цвета было знамя? – спросил Сюнь Юй.
– Ветер юго-восточный, знамя красно-синее в форме зуба, – отвечал Цао Цао.
– Это значит, что ныне ночью нападут на наш лагерь, – заключил Сюнь Юй.
Цао Цао кивнул головой. Вскоре подошел Мао Цзе.
– Только что юго-восточный ветер сломал красно-синее знамя. Как вы считаете, господин чэн-сян, к счастью это или к несчастью?
– А как вы полагаете? – поинтересовался Цао Цао.
– Думаю, что ночью будет нападение на наш лагерь!
– Само небо предупреждает меня! Надо принять меры! – воскликнул Цао Цао.
Он разделил войско на девять отрядов; один отряд остался устраивать лагерь, а остальные сели в засаду в разных местах.
Луна в ту ночь светила слабо. Лю Бэй и Чжан Фэй выступили в поход. Сунь Цянь остался охранять Сяопэй.
Чжан Фэй решил действовать самостоятельно. Он повел вперед легкую конницу и внезапно ворвался в лагерь Цао Цао. Там почти никого не было, за исключением нескольких пеших и конных воинов. И вдруг со всех сторон вспыхнули огни, раздались крики. Чжан Фэй понял, что попал в ловушку, и повернул обратно. На него ударили сразу с нескольких сторон. Чжан Фэй бросился вправо, наносил удары влево, прорвался вперед, но воины его, прежде служившие под началом Цао Цао, быстро сдались в плен. Чжан Фэй схватился с Сюй Хуаном, но на его войско напал Ио Цзинь. Вырвавшись из кольца, Чжан Фэй обратился в бегство. За ним следовало всего лишь несколько десятков всадников. Дорога в Сяопэй была отрезана. В Сюйчжоу или Сяпи он идти боялся. Оставалось только двинуться к Манданским горам.
Лю Бэя постигла такая же участь. Вырвавшись из окружения, он бежал в Сяопэй, но еще издали заметил, что в городе полыхает пламя. Он решил повернуть на Сюйчжоу и Сяпи, но неприятельские войска, словно поток, разлились по полям и городам и отрезали ему путь.
В поисках выхода Лю Бэй вспомнил о предложении Юань Шао и двинулся на Цинчжоускую дорогу, но тут же столкнулся с Ли Дянем. Тогда он повернул на север, чтобы уйти пустынными местами, а Ли Дянь захватил следовавших за ним всадников.
Лю Бэй мчался в Цинчжоу, покрывая за день по триста ли. Подъехав к городским воротам, он назвал свое имя. Стража доложила о нем окружному цы-ши Юань Таню, старшему сыну Юань Шао. Юань Тань всегда уважал Лю Бэя и теперь выехал ему навстречу.
Лю Бэй рассказал ему о своем поражении и бегстве. Юань Тань, поместив его на подворье, написал письмо своему отцу и выделил отряд проводить Лю Бэя до границ Пинъюаня.
Юань Шао с большой свитой встретил его в тридцати ли от города Ецзюня и сердечно приветствовал. Лю Бэй в свою очередь поклонился ему.
– Из-за болезни сына я не мог прийти вам на помощь, – сказал Юань Шао. – Но я рад вас видеть у себя. Я мечтал об этом всю жизнь!
– Я давно хотел приехать к вам, но не представлялось случая, – ответил Лю Бэй. – И вот теперь, подвергшись нападению Цао Цао и потеряв семью, я, не скрывая своего стыда, пришел к вам. Я был уверен, что встречу хороший прием, и клянусь достойно отблагодарить за него!
Юань Шао был доволен и поселил гостя у себя в Цзичжоу.
На этом мы оставим Лю Бэя и вернемся к Цао Цао. Захватив в ту ночь Сяопэй, он двинул войска против Сюйчжоу. Ми Чжу и Цзянь Юн удержаться не смогли и вынуждены были бежать. Чэнь Дэн сдал Сюйчжоу, и войска Цао Цао вступили в город. Успокоив народ, Цао Цао созвал советников, чтобы обсудить, как поскорей взять Сяпи.
– Гуань Юй охраняет семью Лю Бэя и будет драться до последнего, – сказал Сюнь Юй. – А если мы не возьмем город быстро, его захватит Юань Шао.
Цао Цао призадумался.
– Я всегда любил Гуань Юя за военные способности и ум, – после долгого молчания заговорил он, – мне хотелось бы использовать его в своих интересах. Нельзя ли уговорить его покориться?
– Гуань Юй – человек долга, – возразил Го Цзя. – Сдаться он не захочет. Боюсь, что тому, кто станет его уговаривать, плохо придется.
– Я лично дружу с Гуань Юем и могу попытаться уговорить его, – вызвался один из стоявших у шатра. Взоры всех присутствующих обратились на него. Это был Чжан Ляо.
– Я хорошо знаю Гуань Юя, – сказал Чэн Юй. – Словами его не уговорить. У меня есть план: поставим его прежде в безвыходное положение, а потом начнем с ним переговоры. Можете быть уверены, господин чэн-сян, что тогда он сам перейдет к вам!
Вот уж поистине говорится:
Каков был план Чэн Юя, вам раскроет следующая глава.
Глава двадцать пятая
– Один Гуань Юй стоит десяти тысяч врагов, – сказал Чэн Юй, предлагая свой план. – Только хитростью можно его победить. Пошлите пленных воинов Лю Бэя в Сяпи к Гуань Юю, и пусть они скажут, что им удалось бежать. Они укроются в городе и станут нашими лазутчиками. Потом мы вызовем Гуань Юя на бой, завлечем его подальше, отрежем путь к отступлению и предложим сдаться.
Цао Цао так и поступил. А Гуань Юй принял вернувшихся воинов, ничего не заподозрив.
На другой же день Сяхоу Дунь во главе пятитысячного войска подступил к городским стенам Сяпи и после длительной перебранки заставил Гуань Юя выйти на бой. Десять схваток, и Сяхоу Дунь обратился в бегство. Гуань Юй погнался за ним. Сяхоу Дунь то сражался, то опять отступал. Гуань Юй прошел так около двадцати ли, но, боясь потерять Сяпи, созвал своих воинов и двинулся обратно.
Вдруг затрещали хлопушки: слева Сюй Хуан, справа Сюй Чу с двумя отрядами преградили ему дорогу. Гуань Юю удалось прорваться, но тут из засады на него словно саранча посыпались стрелы. Он повернул свой отряд и успешно отразил нападение Сюй Хуана и Сюй Чу. Однако путь на Сяпи уже отрезал Сяхоу Дунь. Гуань Юй сражался до самого заката солнца и, не имея иного выхода, поднялся на гору, где разрешил воинам немного отдохнуть.
56